Сухие указания были кстати. Я не хотела отвечать на вопросы или делать вежливый вид. Разулась, тут же в прихожей скинула грязные капроновые колготки… а что? Потом уберу, конечно. Но потом. Не сейчас. В ванне смыла с коленок грязь и прошла в гостиную, мысленно усмехаясь, что еще недавно на этом самом диване Вика рассчитывала провести приятно время с нашим новым французским преподом.
Подобрав под себя ноги, я тихо сидела в кресле без единой мысли в голове.
— Вот чай. Вот печенье. Больше, к сожалению, ничего нет. Обычно я ем вне дома.
Монро поставил две кружки и тарелку с печеньем на журнальный столик и сел напротив меня на диван, положив перед этим рядом со мной ватные спонжи и перекись.
Я бросила на него благодарный взгляд. Быстро обработав коленки, наконец немного расслабилась.
Несколько минут мы молча потягивали горячий напиток, думая каждый о своем. Я разглядывала комнату. Казалось, что она совсем нежилая. На виду не лежало никаких личных вещей. Остановив свой взгляд на хозяине квартиры, я, не стесняясь, изучала его лицо.
— Снова пытаешься придумать какое-нибудь оскорбление для меня? — с улыбкой спросил Монро.
Было неожиданно увидеть на его лице мальчишескую ухмылку, и я не сдержалась, улыбнувшись в ответ.
— Нет. Хочу сказать спасибо, — и это, правда, было от всей души.
В этот момент я была в состоянии умиротворения. После пережитых эмоций наступила апатия и мне было лень над чем-то думать и размышлять. Не хотелось тратить силы на то, чтобы как-то хитрить в разговоре с ним.
— Принимаю, — кивнул Алекс и уже открыл рот, чтобы что-то спросить, но тут же закрыл, передумав.
Я махнула рукой, призывая к тому, чтобы вопрос все-таки прозвучал, догадываясь, о чем он спросит.
Он без слов меня понял и немного помолчав, спросил:
— Давно это с тобой произошло?
Я сразу поняла, о чем он.
— Да, давно, много лет назад.
Поставив кружку на стол, я встала с дивана, медленно подошла к окну и задвинула шторы, создавая полумрак. А потом села рядом с Алексом.
Почему-то в эту минуту очень сильно хотелось почувствовать тепло другого человека, и я просто прижалась к нему и положила голову ему на плечо.
Без всяких подтекстов. Без намеков на эротический сценарий. Просто хотелось участия и уюта.
Алекс замер и глубоко вздохнул. А мне было плевать, что он подумает.
Захотелось рассказать то, что давно отравляет мою жизнь. Ведь Монро был для меня сейчас как попутчик в поезде. Только тут он уйдет из моей жизни не через день-два, а через пару месяцев. В любом случае он мне никто. А незнакомцу открыться гораздо проще, чем близкому человеку.
— В мой последний день в детдоме, ребята устроили мне прощальный вечер. Раздобыли где-то самый настоящий торт, сделали мне чудесную фоторамку своими руками. В общем, вечер был очень душевный и памятный. Но, к сожалению, мир полон подлецов и мерзавцев. И к тому моменту, когда мы с моей подругой хотели пойти в свою комнату спать, к нам стали приставать парни постарше. Мы сначала отшучивались, не принимая это все всерьез и не опасаясь их. Ведь в нашем детдоме никогда не было каких-то плохих событий и мы этим очень сильно гордились. Все же прекрасно слышали эти истории об ужасах, происходящих за стенами таких мест. Хотя, как потом выяснилось, от нас просто многое скрывали. И когда за одну секунду нас затащили в темную мужскую душевую, было уже поздно что-то предпринимать. Наши рты были закрыты чьими-то руками. Другие руки шарили по телу, стараясь скинуть одежду. И тут я не знаю, что произошло, но буквально за секунду до того, как мои трусики оказались на полу, один из них ослабил хватку и я вырвалась. Бегом помчалась к ночному воспитателю, но когда мы с ней зашли в душевую, там, конечно же, никого уже не было. Только на полу лежала моя подруга, тихонько скуля и дрожа. Для нее все оказалось не так благополучно. Один из них успел сделать то, ради чего это все было затеяно.
Алекс со злостью сквозь зубы процедил что-то на французском. По интонации было очень похоже на ругательство.
— К счастью, мои родители оказались самыми замечательными людьми на свете. Они тут же сделали все, чтобы на мне произошедшее сказалось как можно меньше. Я ходила к психологу, причем довольно успешно, до некоторых пор…
Я осеклась, понимая, что Алекс догадается, на что именно я намекаю.
— Из-за меня? — тут же подтвердил он мои опасения.
— Да, из-за тебя, — не стала я юлить, — Твой хищный взгляд тогда при первой встрече в аудитории, плюс намек на постель — все это заставило мои страхи выйти наружу. Поэтому я так резко сорвалась и убежала. Потом на улице долго приходила в себя…
Теперь я все это воспринимала так, как будто это было не со мной. Сидевший рядом Алекс внушал какое-то приятное чувство безопасности. Что было абсолютно невероятно, учитывая, что еще буквально пару часов назад он пугал и злил меня до безобразия.
Раздалось его тихое «прости». Я в ответ молча кивнула. К чему лишние слова? Он же не знал…
— А сейчас?..
— А сейчас ты стоял в темноте сзади и я словила дежавю, — перебила я его.
— Мне жаль. Мне, правда, очень жаль.
