— Паоло, ты слишком сильно печешься о том, что будет с этим мерзавцем после того, как все закончится, — настойчиво шептал один из них, — Подумай: стал бы Алекс так же переживать о твоем эмоциональном состоянии, будь он на твоем месте?
Но его собеседник даже не шевельнулся.
— Ты просто невыносим! Зачем? Ну, скажи мне, зачем ты дал ему неделю? Чтобы он подготовил нам ловушку?
— Ловушку? — хмыкнул Паоло, — Мы что, в фильме про Индиану Джонса?
— Ты понял, о чем я, — бросил его брат и резко отвернулся, тщательно сдерживая злость.
— Да, понял, — спокойно кивнул Паоло, — Но, Мартин, послушай, я долго думал над произошедшим: и ты, и я поступили бы ровно точно так же, как Алекс — сбежали с деньгами и старались сделать все, чтобы их не потерять. А в гневе он очень опасен. И разозлили мы его сильно. Я до сих пор не понимаю, как и зачем я вообще согласился на это. Предать друга, ради денег… Никогда бы не подумал, что способен на такое, — он закрыл глаза и сжал губы.
Видно было, что внутри него живет сильное переживание.
— Вот именно потому, что мы бы оба поступили так же, как он, ему и нельзя было давать столько времени на подготовку. Потому что так сделали бы мы, — настойчиво выговаривал Мартин своему старшему брату, который родился всего на несколько минут раньше, но теперь всю жизнь ведет себя так, будто между ними пропасть минимум лет двадцать.
Что злило Мартина и выводило из себя.
Так же и сейчас: предупредил Монро о том, что скоро будет в России. Хорошо хоть не написал, что будет не один. Хоть какой-то эффект внезапности.
Вопреки всем устоявшимся канонам о близнецах, они с Паоло были не такие, как большинство. Они никогда не хотели ходить в одинаковой одежде, иметь одинаковые игрушки или всегда играть друг с другом. Даже в садике и школе они просили родителей отдать их в разные группы и классы. Никогда не ходили вместе гулять, в общем, не любили проводить время друг с другом. Поэтому круг общения у них сформировался абсолютно разный.
Если Паоло стремился поскорее оторваться от родительских кошельков и любыми путями старался заработать деньги, в том числе и не самыми честными путями, что и свело его с Монро, то Мартин не отличался особым рвением к работе. Он считал себя творческой натурой: рисовал картины, организовал свою рок-группу, что, кстати, все-таки приносило хоть какие-то деньги. Им пару раз в месяц давали возможность выступать на разных площадках за не слишком большую плату.
Но надолго его не хватало. Казалось, что все получается и стремиться больше не к чему и рвение пропадало. Снова накатывала грусть и начинались поиски того, чем можно было бы развлечь себя. Благо, родители ни разу и слова не сказали о том, что их сыну пора бы уже остепениться и начать серьезную взрослую жизнь.
Поэтому Монро и Мартин никогда особо не общались. Лишь только в последнем деле они стали более тесно контактировать, потому что именно он, Мартин, узнал о том, что в сейфе директора одного из клубов, где он любил проводить вечера, лежит очень ценный кейс.
А самое главное, если по какой-то нелепой случайности, кейс вдруг оттуда пропадет, то никто не станет обращаться в полицию. Так как эти деньги были получены не очень честным путем. Как говорится, легко пришли, легко ушли.
Поэтому Алекс, скорее всего, и не ждет его появления. И это хорошо.
— Ты чего замолчал? — спросил его Паоло, — Меня пугает, когда ты становишься такой задумчивый.
— Не переживай, брат, рядом со мной с тобой точно ничего плохого не случится, — язвительно ответил Мартин, — Пусти в туалет, — довольно грубо пихнул он его коленку, поднимаясь с кресла и протискиваясь к проходу.
Паоло укоризненно посмотрел на своего младшего брата, но ничего не сказал.
Он безумно злился на себя за то, что позволил Мартину обвести себя вокруг пальца. Ведь это брат стал капать ему на уши о том, что Алекс сбежит с деньгами и надо сделать это раньше него. Это он предложил начать «операцию» по изъятию денег из сейфа на день раньше, чтобы оставить Монро ни с чем.
Если бы не болезнь Софии…
При мысли о своей подопечной, Паоло сжал зубы. Эта девочка свалилась ему на голову просто из ниоткуда. Стоило ему только защитить эту малышку от бешеной собаки и вернуть обратно к бабушке, как его тут же закрутило в водоворот ее жизни. Семилетняя девочка слишком рано осталась без родителей и жила с полуслепой, полуглухой старухой, которая уже иной раз вообще ничего не соображала. И когда он впервые зашел к ним домой, то еле сдержался, чтобы не выругаться при ребенке. Кругом была пустота. Просто голые стены. Во всем доме было только несколько предметов мебели: старый, продавленный диван, на котором, как выяснилось потом, спала София вместе с бабушкой, один стул и стол. Все. Ни холодильника, ни шкафа… Хотя зачем нужен шкаф, если все вещи двух жильцов этого дома умещались на спинке того самого единственного стула.
— А где вся мебель? — только и смог он тогда выдавить из себя.
