— Абис-лу-дон Лу-Монументум. Время пришло. Мы поможем тебе.
Мембрана окутала меня, как одеяло окутывает замёрзшего младенца.
— Абис-лу-дон Лу-Монументум, ЖДЁТ. Торопись. Причина существования. Смысл всего. Суть. Конечная цель. Монументум-Мультониум. Время пришло.
Знакомый голос зовёт меня. Нос заложен, а во рту терпкий вкус крови. Голова гудит. Я сделал глубокий вдох, а затем закашлялся. Так больно, будто лёгкие скрутили в футбольный мяч и играют им на поле, где вместо травы серная кислота.
— Саймон, Элис. Ну же! — почти кричит голос. — Саймон!
— Абис… — с трудом отвечаю я. — Монументум.
— Стой. СТОЙ. Стой. СТОЙ. Стой. СТОЙ. Стой. СТОЙ. НЕ ГОВОРИ, — яростный крик вырывается из Брейсера, словно его природу разрезают затупившимся ножом. — Просыпайтесь, мы прибыли.
Я открыл глаза. По комбинезону, в районе груди, стекают вязкие капли крови. Рука всё так же не хочет слушаться, но я хоть их чувствую. Я нащупал руку Элис. Она влажная. Видимо, тоже кровь.
— Я… кх-кхм… Первая очнулась. — похвасталась Элис, кашлянув и посмотрев на меня.
— Ты как?
— Хуёво, как… кх… и ты. Элис, Ждёт.
Элис замерла, словно окаменев.
— Слышишь? — кричу я. — Да что, блять, происходит? Что в моей голове! Абис. Монументум. Мультониум., ЖДЁТ.
— Слышу, чего кричишь? — спокойно отвечает Элис. — Всё хорошо.
Они словно не слышат меня. Только я ощущаю это. Горло рвётся на части и из меня почти вырываются незнакомые мне слова, но одержимость проходит. Я удивительным образом забываю про неё.
— Я думаю, вам нужно взглянуть на это… — неоднозначно произносит парящий в воздухе шар.
«Нитка» Брейсера, обвившая наши руки, дёрнулась, словно приглашая нас на ту сторону. В этот раз переход между изображениями прошёл куда легче. В глазах стрельнули блики космоса, и вот я опять вижу, как подвешенная на Дедале камера.
Первая ассоциация — футбольный мяч, в который совсем недавно скрутило мои лёгкие. Шар из шестииугольников. Но что он делает в космосе и вообще: где мы? С той стороны сферы что-то ярко горит. Глубокий и пронзительный красный цвет пульсациями даёт о себе знать. Спустя мгновенье осознаю размеры этого сооружения.
«Брейсер, где мы?» — встревоженно спрашиваю я.
«Не знаю. От такого скачка даже мне стало плохо, я удивлён, что вы вообще живы. Пожалуй, вас спасла капсула»
«О каком скачке идёт речь?» — Элис волнуется не меньше меня.
«О пространственном, я видел всё и был там. Не могу и не буду объяснять, мне страшно. Я видел их!» — слишком эмоционально ответил Фей’джи.
Я чувствую, как сознание Брейсера сотрясается от образов и видений, от страха. Рука инстинктивно сжалась, и я направил немного Пумы в нитку.
«Тихо, тихо, уже всё хорошо,» — пытаюсь успокоить я. — «Не будем про скачок, где мы?»
«Неизвестная звёздная система. Тут одна планета и звезда.»
«Но разве планета может иметь такую поверхность? Идеально ровные пятиугольники?»
«Это не планета. Я не решался двигаться с места до вашего пробуждения, но долго наблюдал. Я отцепился от грузового корабля, как только нас переместило сюда и отлетел подальше, а он продолжил лететь, как ни в чём не бывало он подлетел к этой структуре, тогда один из пятиугольников открылся и из него вылетело что-то. Я не знаю. Стеклянная колба размером с небольшую планету, она была заполнена таким же ядовитым красным, буквально испепеляющим чем-то. Грузовой корабль казался игрушечным на фоне этой колбы, но подлетел и спрятал её внутри себя. Это не передать словами,» — Брейсер замолк на мгновение. — «Я думаю это сфера Дайсона, какая-то усовершенствованная её модель»
«Быть не может!» — вскрикнул я. — «Хочешь сказать, что это структура принадлежит цивилизации второго типа? Представить не могу, зачем и кому может потребоваться столько энергии… И как можно уместить свет в колбу?»
Моя челюсть, надёжно спрятанная внутри Дедала, напрочь отвисла. Сфера постепенно поворачивается, с ней движется и пугающий багровый луч, исходящий из неё, а на том конце луча… Значит это и есть планета. Космический шарик полностью окутан ярко бирюзовым барьером, а на небольшом отдалении от него во все стороны, будто решётка, из кроваво красных лучей.
Луч, исходящий из Солнца этой системы, ударяется в главный из системы искусственных спутников планеты, они находятся чуть выше экзосферы. Сила притяжения планеты, пожалуй, не влияет на них. Центральный спутник, тот, что параллелен лучу и сфере, расщепляет громадный луч на громадные лучи поменьше, они расходятся во все стороны, ударяются в другие спутники, перенаправляются дальше и полностью укутывают планету. Эти спутники так же, как и составляющие сферы, являются сотами с пятью сторонами.
«Это — Земля.»
