—
—
— Саймон!
Обволакивающе тёплый голос зовёт меня.
— Саймон, ну ка вставай. Хватит спать! Ты совсем не изменился, да?
Кто-то тормошит меня за плечо. Я открываю глаза и вижу сидящую надо мной Элис. У неё ослепительно яркие голубые глаза, миниатюрный милый носик и острый подбородок. Я что-то мычу и поднимаюсь с кровати.
— Ну неужели, — состроив грустную мордочку, произносит Элис.
Ей очень идут её маленькие губы. Она двигается чуть назад, освобождая мне место. Её хаотично постриженные, растрёпанные в разные стороны пряди, развеваются на ветру из приоткрытого окна. Низко посаженные ключицы и худенькие плечи обманывают, заставляя подумать, что она совершенно беззащитна. Мозг отказывается думать.
— Где мы? — язык вяжет, будто я выпил литр лимонного сока.
— Мы в комнате, — Элис улыбается. — А если конкретнее — сидим на кровати.
Сказанное ей является чистой правдой. Мы сидим в типичном гостиничном номере. Двуспальная кровать, стол с большим зеркалом, миниатюрный шкаф для вещей и мини-бар в углу. Над кроватью висит совершенно непримечательная картина.
— У меня ещё столько вопросов к тебе. Как…
— Я знаю всё, что ты хочешь у меня спросить, — перебила меня Элис, — но, к большинству ответов, ты пока не готов. Твоя голова забита понятным, но не позволяющим думать, желанием рвать и метать, — она замялась, а затем, кончиками пальцев, провела мне по щеке. — Я знаю, что не смогу тебе отговорить. Но с сегодняшнего дня я всегда буду рядом. Нас разлучили на слишком долгий срок.
Я совсем не понимал о чём она говорит, но в одном она была права. Отговорить меня от мести она не сможет.
— Ты очень хорошо покопалась у меня в голове, да? — спросил я. — Почему наша Пума так похожа?
— Совсем немного, у тебя всё на лице написано, — снова эта невинная улыбка. — Кажется, Теодор тебя заждался. Мы ещё успеем поговорить, — сказала она и быстро вышла из комнаты.
Все мои вопросы остались без ответа. Я хотел догнать её, но понимал, что это бесполезно. Водоворот событий в моей жизни закручивается, а я никак не могу на это повлиять. Предчувствие того, что деньки на корабле Фей’джи были затишьем перед бурей, оказалось правдивым.
//new message from: «Теодор»:
Я жду тебя на улице, нужно поговорить.
Ни минуты покоя. Я встал с кровати и обнаружил, что на стуле лежит подготовленная одежда моего размера и несколько стодолларовых купюр. Джинсы, рубашка, носки и новые белоснежные кеды. Список вопросов к Элис пополнился ещё на один. Я вышел на улицу и увидел Теодора. Он общался с каким-то мужичком в кожаной куртке. На улице отличная погода, светит солнце. Толпы людей, в основном мужчин, спешат куда-то по своим делам. Это очень непривычно, последний раз я видел столько людей в академии. Вокруг стоят невысокие 4-х или 5-этажные, кирпичные здания. Кругом вывески, приглашающие зайти проиграть деньги в казино, отравиться кружечкой пива или подцепить что-нибудь в местном борделе. Аутентичный промышленный район, наверняка, где-то неподалёку должен быть крупный завод. Окружение чем-то напоминает мне жизнь на Грунте, благо мой дом находился в спальном районе и видел я такое не часто.
— Проснулся? — спросил подбегающий ко мне Теодор. — Как себя чувствуешь?
— Привет, нормально, вроде. Ты смог выяснить, где мы находимся?
— Точнее, куда нас привезла твоя подруга? Смог — планета Йоме в звёздной системе Наваксе.
— Ты же понимаешь, что мне это ни о чём не говорит?
— А ты приглядись, кругом Азиаты, — Теодор произнёс это так, будто я сразу должен был всё понять.
— Не томи, пожалуйста, я голодный и злой, — пробурчал я.
— Ладно, мы всё ещё на территории Javelina. Из хороших новостей — эта ближайшая более-менее развитая планета к Титану.
— Хорошо, — я обрадовался и испугался одновременно. — Тут ходит какой-то транспорт?
