Но почему-то ее тянуло сюда, тянуло к нему. Это было застарелое, привычное чувство, похожее на то, которое испытываешь к старым, но любимым вещам, которые нужно выбрасывать. Да вот только Кайло Рен — не вещь, а жестокий, лживый человек — и это вновь возвращало Рей к вопросу, что она забыла здесь и зачем пришла.
Рей услышала, как открылась дверь, а потом матрас прогнулся под весом Кайло. Он проскользнул к ней под одеяло и прижался к ней, почти накрыв своим телом. Мягкими, поглаживающими движениями, он убрал с ее шеи волосы и оставил дорожку из поцелуев. Одной рукой он обхватил ее грудь, мягко сжимая и перекатывая сосок между пальцев.
Рей тихо вздохнула и скинула одеяло.
Снаружи было темно — оказывается Кайло выключил свет. Рей оседлала Рена сверху, чувствуя, как его твердость упирается ей в живот.
— Презерватив, — напомнила она, отодвигаясь назад.
Кайло надорвал тускло блестящий в полутьме квадратик, торопливо раскатал презерватив по члену и положил руки Рей на бедра.
Рей приподнялась, опускаясь на него сверху, и негромко охнула, привыкая к ощущению заполненности, лишь разжигающему жажду большего, того, чего она не хотела бы желать.
— Я скучал по тебе, — тихо сказал Кайло. — Я так скучал по тебе…
Рей закрыла ему рот рукой и начала двигаться, чувствуя, как он скользит внутри нее. Она сразу взяла быстрый ритм, желая закончить это побыстрее — чтобы поскорее можно было заснуть, чтобы утро наступило, и она бы уехала отсюда навсегда, закопав произошедшее где-то глубоко в памяти. Ее мышцы пульсировали, сжимаясь вокруг члена Кайло, и он тихо застонал и попросил ее:
— Тише, тише.
Чуть откинувшись назад, Рей продолжила работать бедрами, игнорируя его просьбу. Ее собственное наслаждение было подобно маленькому, медленно растущему шарику, перекатывающемуся внутри. Она ничем не была обязана Рену и не собиралась обращать внимание на него. Это он притащил ее сюда, и Рей возьмет от этого короткого визита все, что может, и забудет о нем, забудет обязательно.
Поняв, что упрашивать ее бесполезно, Рен удержал ее за бедра, не давая двигаться резче. Единственными звуками в комнате были их дыхание и влажные шлепки.
— Рей, — прошептал он, и Рей снова закрыла ему рот, чувствуя, как движутся его мягкие губы. — Пожалуйста.
Рей приникла губами к своим пальцам, словно целуя его через ладонь, и Кайло прижал ее к себе. Теперь уже он вбивался в нее, яростно желая достичь разрядки, а Рей глухо стонала, прижимаясь лбом к его шее. Рен приподнял бедра под другим углом, давление на ее клитор выросло, и Рей кончила, вжимаясь в него, прикусив кожу на его плече. Кайло сжал ее талию почти до боли, не давая вздохнуть, а потом тоже кончил, резко и рвано вбиваясь в нее, продлевая ее удовольствие. Его руки соскользнули с ее спины и безвольно улеглись вдоль тела, будто вся энергия вдруг покинула его.
Стало тихо.
Рей просто лежала на нем сверху, обняв Кайло за шею, чувствуя, как он дышит. Рен снова осторожно и тяжело обнял ее, будто боялся, что из-за любого неверного движения Рей оттолкнет его и уйдет.
— Хотел бы я, чтобы ты не уезжала, — тихо сказал Кайло.
Рей не ответила. Ее тянуло в сон, и если бы он не заговорил, она бы так и заснула лежа на его груди.
— Мне рано вставать, — сонно сказала она, скатилась с него и завернулась в одеяло, устраиваясь на краю кровати. — Спокойной ночи.
— Да, — сказал Кайло. — Спокойной.
Он стянул презерватив и хотел завязать его узлом, но остановился, рассматривая его в луче фонаря с улицы.
— Погоди-ка, — сказал Рен, встал с кровати и вышел: Рей слышала, как он пошел в ванную и включил там воду. Она снова почти соскользнула в сон, но почувствовала прикосновение к плечу. Кайло присел на край кровати, обеспокоенно глядя на нее.
— Что? — спросила Рей.
— Презерватив порвался, — ответил Кайло.
========== Экстра ==========
Комментарий к Экстра
После публикации 11 части выяснилось, что финал понравился не всем и осталась некоторая неясность. Ок, внесем ясность))
не обязательно к чтению)))
Сонную тишину коридора по утрам нарушали редко. В старом многоквартирном доме на окраине, одной стороной глядящем на железную дорогу, а другой — прямо на старый, медленно сносящийся завод, был свой распорядок дня: рано утром, еще до восьми, взрослые покидали свои квартиры, чуть позже за ними устремлялись школьники, и к девяти в коридорах устанавливалась блаженная тишина. Еле доносился откуда-то гул пылесоса или бормотание телевизора у одинокой старухи, включенного двадцать четыре часа в сутки. Изредка слышался грохот железнодорожных составов, сигналили на переезде машины, но дом будто глушил внешние звуки.
Так было обычно, но не сегодня.
Бум! Бум! Бум!
Тишина.
Бум! Бум! Бум!
Где-то в квартире заскрипели половицы и женский голос спросил:
— Кто там?
— Рей, это я.
Тишина.
— Что тебе нужно? Как ты узнал, где я живу?
Тишина.
Кайло не хотел врать. В какой-то момент он решил, что с враньем должно быть покончено раз и навсегда, коль уж он собрался вести себя правильно.
