Нигаи, решив не терять ни секунды, скинула с себя остатки искромсанной одежды, складками свисающей из-за многочисленных разрезов. Проведя израненной рукой по обнажённой коже, Нигаи украдкой глянула на мужчину, всё ещё стоявшего к ней спиной. Она вздрогнула от неожиданно холодного дуновения и принялась скорее натягивать верх.
— Когда мне удастся осуществить Око Луны, — начал Мадара, — что для тебя станет идеальным миром?
Он не говорил «если». Мадара был уверен в том, что сможет достичь цели и сделает всё необходимое для этого.
Нигаи ответила не сразу.
— Многое я хотела бы изменить. Есть вещи, которые я хотела бы вернуть. — До Мадары донёсся лязг металлических пластин, ударяющихся друг о друга. — Я наконец осознала, насколько этот мир хрупок и неустойчив. Но ты это изменишь. Верно?
Куноичи натянула прочные котэ* до локтей, призванные защищать новоиспечённую хозяйку.
— А для тебя? — Нигаи снова подняла взгляд на Мадару, неизменно стоящего к ней спиной. И хотя она не была уверена, что мужчина не оставит без внимания её вопрос, выжидающе смотрела в его сторону.
Мадара развернулся вполоборота, и спираль пространственно-временной техники начала медленно окутывать его силуэт. Прежде, чем исчезнуть, он всё же ответил:
— Мир.
***
Он вернулся через несколько дней, израненный и без сил.
Нигаи не сразу заметила его присутствие. Глаза забегали по его телу, слабо освещённому догорающим пламенем, пытаясь хоть на чём-то остановиться. Испещрённая порезами кожа, истекающая кровью сквозь влажную ткань, и тяжёлое, слегка учащённое дыхание. Маска треснула, но из-за почти полной темноты вокруг Нигаи так и не увидела и части его лица. Шаринган был деактивирован. И рука… он полностью лишился правой руки.
Мадара стоял молча и почти неподвижно: он словно ждал от неё чего-то, буравя взглядом. Нигаи, до его появления изучавшая свитки, оставленные как-то Мадарой перед уходом, наконец взяла себя в руки и встала из-за стола.
— Сядь, — негромко попросила она, жестом указывая на свою постель.
Нигаи давно заметила, что ему не нужны ни сон, ни еда. Но даже сейчас, когда Мадара всеми силами пытался противостоять усталости, он будто бы с облегчением принял её мягкое повеление. Присев рядом, она легко прикоснулась к смятой ткани плаща, будто спрашивая, и, поглядывая на Мадару в поисках позволения для своих действий, осторожно стянула его, освобождая тело мужчины.
Мадара не сводил с неё глаз. Он застыл под взглядом Нигаи, которая рассматривала его шрамы и при этом легко проводила пальцами по его коже, пусть и всё ещё покрытой чёрной тканью.
— Жди здесь.
Через пару минут Нигаи вернулась с чистыми тряпками и бинтами, какие только смогла раздобыть за всё время пребывания в убежище. Теперь она села немного сзади и поодаль, ближе к его спине.
— Твоя рука…
— Пустяки, — холодный, но решительный тон Мадары не дал ей договорить.
Нигаи сдавленно вздохнула: она не желала нарушать абсолютную тишину между ними, поэтому осторожно прикладывала ткань к ранам, смывая запёкшуюся кровь.
Он покорно позволял делать с собой всё, что Нигаи сочла нужным, и смиренно ждал окончания процедур. Мышцы сильно болели, а кислорода чертовски не хватало. К тому же большую часть сил приходилось тратить на восстановление руки. Но всё, что он получил, определённо стоило даже двух потерянных рук.
Нигаи почувствовала, как напрягается мышца спины под её рукой. Она остановилась, наблюдая, как он небрежным движением снимает разбитую спиралевидную маску и бросает под ноги так, что она окончательно разлетается на две части. Полный вдох грудью. Тяжелый выдох.
Мадара вдруг сильно закашлял и захрипел, опуская голову.
— Я помогу…
Она осторожно потянулась к его груди, но тут же почувствовала, как он молниеносно перехватил её запястье и сильно сжал. Нигаи стиснула зубы от боли, но не отпрянула. Теперь она могла видеть его свирепый от бессилия взгляд.
Его лицо, изуродованное на половину шрамами, было усеяно капельками крови, а с волос спадали мелкие бусинки воды. Активированный шаринган угрожающе сверкнул в полутьме.
— Я хочу помочь. — Пронзительный взгляд и мягкий тон куноичи заставил Мадару ослабить хватку. Нигаи, освободив запястье, продолжила прикладывать к зияющим ранам влажную ткань. После минутного молчания, заметив, что мужчина вновь расслабился, она спросила: — Почему ты спас меня?
Мадара не ответил ни через минуту, ни через две. Нигаи терпеливо поджала губы. Пальцы сильно стиснули ткань, выжимая прозрачно-алую воду вперемешку с кровью.
В голове путались мысли, не давая сосредоточиться ни на чём ином. Она в точности помнила слова Мадары, помнила, как катана Саске прошла насквозь. Нигаи отложила бинты в сторону и с украдкой окинула взглядом сидевшего сбоку от неё Мадару.
Нигаи осторожно потянулась к нему, ладонью коснулась сильного плеча, на что он почти неразличимо вздрогнул, и поднялась до шеи. Пальцы мягко коснулись его подбородка, и куноичи притянула мужчину к себе.
Нигаи не ожидала, что он так легко поддастся.
