– Не только – я хочу развивать эту сферу, финансировать новации. Возможно, однажды найдут лекарство от рака, но, чтобы это случилось, необходимо пробовать. Конечно, это рискованно и нет никаких гарантий, что деньги будут вложены, а лекарство изобретено. Но если не пытаться, то и результата никогда не будет. Сейчас я поступил в магистратуру в Ассас. Изучаю право, совмещая с работой в благотворительном фонде. Фонд, кстати, основала моя бабушка, так что это можно назвать семейным делом.
Квантан не рассказывает про свою семью. А ведь если он хочет произвести впечатление, то мог бы и поделиться подробностями. Но мне кажется, ему присуща мужская скромность.
– Тебе нравится то, что ты делаешь?
Он серьезно смотрит мне в глаза:
– Я чувствую, что занимаюсь чем-то важным. Тем, что имеет смысл. И если быть предельно честным, это ощущение меня окрыляет.
Он – твоя родственная душа, шепчет мне мое сердце, с трепетом отзываясь на произнесенные им слова.
Светит осеннее солнышко, и Квантан снимает пиджак, вешает его на спинку стула. Затем он расстегивает пуговицы на запястьях белоснежной рубашки и небрежно закатывает рукава. Осень в этом году выдалась на удивление теплой. Я тянусь к его руке через стол и начинаю поглаживать. У него красивые кисти. Я пробегаю кончиками пальцев по костяшкам, переворачиваю его ладонь и разглядываю линию судьбы.
– Гадаешь? – со смешком спрашивает он, внимательно следя за моими движениями. – Ждет ли меня счастье в любви и долгая беззаботная жизнь?
– Хм, – я делаю задумчивый вид. – Здесь написано, что ты по уши влюбишься в одну прекрасную даму и будешь любить ее до конца своих дней.
– Там не сказано, как мне ее найти?
– Боишься ошибиться?
– Боюсь упустить, – взгляд карих глаз серьезен и пристален.
– Следуй за звездами, – шепчу я, пропадая в глубине его глаз.
Я опускаю голову, чувствуя смущение и легкую неловкость, но его руку не выпускаю. Трогаю его пальцы, касаюсь ярко выраженных голубых вен, которые тянутся от основания кисти до изгиба локтя.
– Вы уже выбрали? – вежливо интересуется официант.
– Ты голодна? – спрашивает Квантан.
Я качаю головой:
– Нет.
– Тогда два бокала розе, пожалуйста, – просит он, и официант уходит. – Значит, звезды укажут мне путь?
Он наклоняется к моему лицу и свободной рукой приподнимает подбородок.
– Ты когда-нибудь любил? – неожиданно для самой себя спрашиваю я и вижу, как Квантан замирает.
Минуту он молчит. Я выпускаю его кисть и прячу руки под столом. В очередной раз мне хочется сбежать и от него, и от собственных мыслей, которые упрямо твердят, что он продолжает любить Мано. Откуда они взялись? И почему мне так страшно?
– Я думал, что любил, – начинает он, глядя на свою пустую руку, затем из внутреннего кармана пиджака достает сигареты и закуривает. – Мне было пятнадцать лет, я переживал из-за смертельной болезни близкого человека и тогда познакомился с девушкой, которая была старше меня на пять лет. Она казалась идеальной: красивой, умной, веселой и очень доброй. Прямо весь пакет. Я правда не знаю, как бы пережил тот год без ее поддержки.
Он замолкает, выдыхая дым. Официант приносит два бокала с нежно-розовой жидкостью и маленькую тарелочку хрустящих чипсов. Квантан отпивает вино и, глядя мне в глаза, продолжает:
– Но потом я понял, что существуют люди, которые всегда, везде и во всем пытаются получить выгоду. Они говорят то, что ты хочешь услышать, будут к тебе добры и терпеливы, но не из-за искренних побуждений помочь. Им просто выгодно дружить или быть с тобой в хороших отношениях. Такой и оказалась моя первая любовь. Эта девушка была готова пройти по головам ради собственного блага, ей всегда было мало. Она нашла более удачную партию, чем я, и даже полюбила его. Но их чувства были не взаимны. Ему нравилось проводить с ней время и тешить мужское самолюбие. Ведь она смотрела на него таким обожающим взглядом. Я это видел и понимал несправедливость происходящего. Он не любил ее, а я любил и наивно не понимал, почему она с ним – не со мной.
