Я напугана, не знаю почему, но внутренний голос успокаивающе нашептывает: «Это Квантан. С ним можно все». Откуда в моей душе такая уверенность? Не знаю, но я разворачиваюсь и смотрю ему в глаза, ощущаю невидимую связь между нами. Ведь бывает, что тянет к человеку на непостижимом уровне, и ты не можешь найти этому разумное объяснение. Он делает еще один снимок, и я снимаю джинсовую куртку. Кротко улыбаюсь и распахиваю руки. Я вновь лечу, рядом с ним – вечный полет. Еще один щелчок, я закрываю глаза и стягиваю майку. Она падает на пол, и через секунду Квантан делает снимок. Я открываю глаза и чувствую себя очень уязвимой перед ним. Боюсь пошевелиться. Щелчок – и я убираю волосы за спину, открывая плечи, ключицы, грудь. Щелчок. И он подходит ближе, а в моей душе звучит мелодия нашего первого и единственного танца. Щелчок. Я беру его левую руку и кладу себе на талию. Теплая мужская рука первый раз касается моей кожи, и внутри меня взрывается фейерверк. Щелчок. И мы танцуем под мелодию, звучащую в моей голове. Он вновь уверенно ведет, а моя голова кружится от избытка чувств. Я закрываю глаза и растворяюсь в этом волшебном моменте.
– Посмотри на меня, – шепчет он, и я повинуюсь.
В его взгляде столько чувств, что по моей коже бегут мурашки. Я отхожу назад к дивану, он следует за мной. Я толкаю его на черное сиденье и забираюсь к нему на колени. Он изучающе смотрит на меня. Я беру камеру из его рук и начинаю медленно расстегивать рубашку, пуговица за пуговицей. Его обнаженная кожа пылает от моих прикосновений. Я медленно провожу пальцами вдоль груди, ощущая, как бешено колотится его сердце.
– Теперь моя очередь, – шепчу я и фотографирую его шею, а после приникаю губами и целую.
Он тяжело дышит и зарывается пальцами в мои волосы.
– Что ты делаешь со мной? – срывается с его губ хриплый шепот, но у меня к нему тот же вопрос.
Что ты делаешь со мной, Делион?
Я беру его руку в свою, переворачиваю ладонью вверх и переплетаю наши пальцы.
Щелчок.
– Твои руки сводят меня с ума, – признаюсь я и тянусь пальцами к ярко выраженным венам от запястья до локтя.
Он будто сделан из мрамора. Даже моя белая кожа на фоне его кажется нежно-розовой. Неожиданно он обхватывает мою шею и грубо целует, и я ощущаю мужскую силу. Он поднимает меня в воздух, не переставая целовать и обнимать. Я чувствую, как его язык переплетается с моим, как моя душа танцует с его душой, как наши сердца бьются в унисон. Он кладет меня на прохладное одеяло, гладит мою щеку, заглядывает в глаза. Он так смотрит на меня, как никто и никогда не смотрел. Я чувствую его руку на животе и легкое поглаживание, которое разжигает во мне пламя. Я ощущаю тепло его кожи и запах его тела. Его губы целуют слова на моем плече, и в этом поцелуе столько нежности.
– Я хочу стать с тобой одним целым, – тихо-тихо шепчу я, притягивая его ближе. Я хочу проникнуть ему под кожу, ощутить его душу, оставить ему частичку себя навечно.
Мы возносим друг друга до небес и озаряем мир своим сиянием.
Мы – звезды, мерцающие, горящие и полыхающие… звезды.
Я просыпаюсь ранним утром, когда солнце только встает. Чувствую теплое дыхание Квантана на своей щеке. Я аккуратно, почти бесшумно, встаю с постели и начинаю тихо собираться. Выхожу из спальни и быстро одеваюсь. Я не знаю, как все это закончится, но мне опять хочется убежать. Я лишь на секунду останавливаюсь, заметив на зеркале при входе мужской кашемировый шарф в темно-синюю клетку. Я снимаю его и подношу к лицу. Он пахнет им: резковатый одеколон, смесь кофе и сигарет. Я наматываю его на шею и чувствую, что он почти такой же мягкий, как и прикосновения Квантана. Я выпархиваю за дверь с веселой мыслью: «Я ушла и забрала с собой частичку тебя, но я оставила тебе гораздо большее». Париж пуст этим холодным осенним утром. Я иду, шурша опавшими листьями, и вновь мечтаю или вспоминаю. Я так погружаюсь в собственные мысли, что, когда чувствую рывок, готова закричать от неожиданности. Квантан, запыхавшийся, в одной майке, стоит передо мной и смотрит с упреком.
– Почему ты вечно убегаешь? – спрашивает он, но я не могу сказать ему правду.
Не сейчас, когда так сильно бьется мое сердце. Я лишь поднимаюсь на цыпочки и целую его, а он обнимает меня в ответ.
– Не убегай от меня. Никогда, – слово «никогда» он повторяет раз пять, будто произнося молитву.
Почему все сложнее, чем хотелось бы? Валентин прав – у этих отношений нет будущего. Именно поэтому я не оставляю номер телефона, не рассказываю о себе. Я могу заниматься самообманом, говорить о сумасшедшей романтике или о том, что главное – жить одним днем. Но я знаю: наступит день, когда я уйду и не вернусь. Поэтому я не оставляю после себя следов. Рано или поздно мне придется исчезнуть навсегда. И не потому, что захочется, а потому, что чем чаще мы встречаемся, тем глубже я погружаюсь в этот омут. Однажды наступит день, когда я не смогу вынырнуть. Мне нельзя растворяться в нем, нельзя глубоко погружаться.
