Если по правде, я его списала, точнее, все более запутанно. Валентин знаком с отличницей из параллельного класса. Будучи красавчиком и популярным мальчиком этой школы, он воспользовался своими связями, чтобы мне помочь. У параллельного класса контрольная по математике – в понедельник, у нас – во вторник. Девушка просто сделала мой вариант. Узнать его было проще простого, так как я сижу на всех уроках за одним и тем же столом – перед учителем. Вьяно тоже не глуп: он раздает листы с заданием, а решать мы должны прямо на них. Но разрешено пользоваться черновиками. Это нас и спасло. Девушка вписала в черновик решения задач и передала его Валентину. Я выучила ответы наизусть: рисковать и приносить шпаргалку не хотелось. Разумеется, я не выполнила все задания, иначе это выглядело бы совсем подозрительно. Я решила только парочку, посчитав, что десять из двадцати баллов точно получу. А мне лишь это и надо, чтобы выйти из-под наказания. На войне, как говорится, все средства хороши!
– Ты не могла решить их сама, тебе придется пройти со мной и сделать другой вариант при мне, – требует учитель.
Я отвечаю:
– Нет, я никуда с вами не пойду. Вы не имеете права!
– Я твой учитель, поэтому попрошу не спорить.
Именно в этот момент мимо проходит директор. Он будто услышал мои молитвы.
– Что здесь происходит? – интересуется он у учителя, и я, не теряя времени, выпаливаю:
– Я буду вынуждена пожаловаться папе! Месье Вьяно вытащил меня с урока философии, чтобы упрекнуть в списывании теста по математике. Это немыслимо! Я скажу папе, что из всех учеников лишь меня притесняют и требуют пересдать контрольную, к которой он помогал мне готовиться! Как я могу списать? Я сижу прямо перед учительским столом! Рядом и позади у людей другие варианты контрольной. Почему, если я получаю удовлетворительную оценку, обязана переделывать тест? Вы понимаете абсурд ситуации? Поверьте, мои родители – за справедливость, и они не допустят, чтобы со мной так обращались.
Слишком громогласно? Возможно. Но иногда другого выхода нет. Иной раз люди должны понимать, что за тебя есть кому заступиться: многих ничтожеств этот факт останавливает. И если месье Вьяно пользуется своим положением, почему бы и мне не напомнить ему, что мой папа может съесть его на завтрак?
– Эстель, успокойся. Нет необходимости беспокоить родителей. Никакой тест ты переписывать не будешь. Месье Вьяно, попрошу вас зайти в мой кабинет. А ты, пожалуйста, вернись в класс.
Я тяжело вздыхаю и хмуро говорю:
– Какой смысл возвращаться, если я уже пропустила двадцать минут урока?
– Уверен, оставшееся время ты проведешь с пользой, – ободряюще произносит директор.
Я киваю.
Мне понадобилась вся сила воли, чтобы гаденько не улыбнуться Вьяно. В идеале хотелось показать ему средний палец со словами: «Выкуси, придурок». Но играть нужно до конца, поэтому я, хмурая словно туча, захожу в класс, хотя внутри меня все трясется от возбуждения. Наконец этому козлу достанется! И конечно, главное: если я сдала этот тест, значит, прощай, наказание. А это значит, что я свободна в эти выходные и увижу Квантана! Я так соскучилась… Ощущение, что мы не виделись целую вечность, и даже больше. Я чувствую, что мне его не хватает.
Валентин ловит мой взгляд и тихо спрашивает:
– Все гуд?
Я показываю ему большой палец и подмигиваю. Все получилось! Наконец я смогу увидеть тебя, Делион.
Такси останавливается прямо перед домом с большими коваными воротами. Насколько мне известно, в этом здании находится бельгийское посольство. Я перепроверяю номер и понимаю, что дом Квантана совсем рядом.
Я встаю перед домофоном. У меня трясутся руки и сердце бешено бьется в предвкушении встречи. Нажимая звонок, я мило улыбаюсь камере, затем слышу характерный звук и толкаю дверь. Я вызываю лифт и стараюсь успокоить рваное дыхание: никогда в жизни так не нервничала. У меня ощущение, что с момента нашей последней встречи прошло лет десять – так сильно я успела по нему соскучиться. Лифт медленно поднимает меня на последний, шестой этаж, и я делаю глубокий вдох. Обхватываю крепче камеру, которая висит на шее, но не могу заставить себя выйти. Я взяла ее, чтобы сфотографировать Квантана. Всю прошлую неделю мечтала и фантазировала, как увижу его через объектив, сфотографирую его руки, вены и шею. Я закрываю глаза и толкаю дверь лифта.
Квантан стоит в дверном проеме квартиры и смотрит на меня. На нем черная рубашка, верхние пуговицы которой расстегнуты, а рукава закатаны. Я даже вижу след от часов на запястье.
