Падение полностью

Оказывается, в соцсетях обсуждали правила FAA и размышляли об истинной причине выброса масок. Но нигде не говорилось о Вашингтоне, семье Хоффмана или газовой атаке.

Лью показала телефон Тео. Он прищурился от яркости, все еще приходя в себя после взрыва. Перед ним была фотография псевдознаменитости Рика Райана в кислородной маске.

– Какого хрена вытворяет твоя тетя? – спросила Лью.

– Ну, я бы спросил ее саму, но меня же сняли с дела.

Глаза Лью сузились до щелочек.

– Вот как, значит?

Тео, не моргая, уставился на нее. Пользоваться связью с тетей, чтобы остаться в игре, – рискованный для карьеры бартер. Но Тео понимал, что, скорее всего, в бюро ему в любом случае не работать – и сейчас уже было на это наплевать. Значение имело только спасение тети Джо.

Они буравили друг друга глазами. Лью придвинулась, пока ее лицо не оказалось в паре-тройке сантиметров от его.

– Хоть один шаг в сторону, хоть одного приказа ослушаешься, – сказала она тише, чем шепотом, – и после этого дела – значок мне на стол. Я не шучу, Тео. Ты больше никогда не будешь работать в правоохранительных органах. – Медленно склонив голову набок, она спросила: – Все понятно?

Он кивнул.

– Так точно, мэм.

Начальница выпрямилась, потерла глаза и принялась шагать из стороны в сторону. Подошли несколько агентов, и Тео поднял палец, жестом давая понять, чтобы они пока не приближались. Впрочем, Лью все равно не обратила на них внимания – она с выдохом посмотрела на горящий дом, сложила руки в замок на затылке.

– Нужно понять, знает ли командир, что его семья погибла, – наконец произнесла Лью. – Это меняет все.

Быстро повернувшись, она обратилась к агентам.

– Журналисты уже приехали?

– Так точно, мэм, – ответил один. – С ними еще не разговаривали.

– Хорошо. Наша официальная позиция: расследование ведется, но взрыв произошел из-за утечки газа. – Агенты кивнули. – «Коустал Эйрвейс» уже сделали свое заявление по поводу фотографии с маской? Признали проблемы с рейсом?

– Нет.

ФБР известило о ситуации и компанию, и FAA, и ATC – но потребовало, чтобы пока не закрывали воздушное пространство и аэропорты и не сажали самолеты. Паническая реакция общественности на такую угрозу будет колоссальной, но ее можно было бы избежать, если бы ФБР спасло семью Хоффмана. Все органы власти – включая чиновников в Вашингтоне – были готовы к мгновенной эвакуации и приведению в действие защитных протоколов, но согласились, что прежде всего нужно позволить ФБР Лос-Анджелеса спасти семью пилота.

– И все же, – сказала Лью, – мы их не спасли. Теперь у нас на руках погибшая семья и пилот, о состоянии которого мы можем только догадываться. Плюс мертвый гражданский, вообще не имеющий к этому никакого отношения. Его опознали, связались с родственниками?

Один агент ушел этим заниматься. Лью вздохнула и провела рукой по лицу.

– Тео, пиши своей тете. Я хочу знать, что там происходит. Мне нужно знать, слышал ли пилот о семье. И мне нужно знать, что он теперь намерен предпринять.

Тео кивнул, достал телефон.

– Пусть «Браво», «Чарли» и штаб уезжают, – продолжила она. – Наше присутствие выглядит подозрительно, нужно по возможности избегать вопросов. Соберитесь где-нибудь неподалеку на случай, если придется выдвигаться. Главное – не попадайтесь в кадр.

Она помолчала, глядя на дом.

– Теперь, когда семья погибла, мы не знаем, что нас ждет. Наверное, это уже дело для FAA, Нацбеза, Управления воздушным движением и ФБР Восточного побережья. Но предстоит собрать еще много деталей, и мы ни в чем не можем быть уверены.

Лью достала телефон, и Тео проследил за ней краем глаза. На кнопки она нажимала нерешительно. Он знал, что она собирается звонить на восток. Чтобы сообщить: ее операция провалена. Семья погибла, угроза не устранена. Он знал, что после этого звонка начнется эвакуация самых важных и символических органов управления страной. Представителей власти укроют, гражданским придется бежать. Столицу охватят смятение и ужас – и ответственность ляжет на нее.

Теперь Тео понимал, почему она так злилась в офисе. Какой бы оборот ни приняло дело, все ложилось на нее.

Подошел начальник пожарных, и Лью перестала набирать номер. Убрала телефон, на время расслабила плечи.

Пожарный снял каску, вытер лоб. С его лица на костюм капал пот.

– Потушим в течение часа.

Лью поблагодарила его.

– Когда мы сможем зайти, чтобы забрать тела?

Он склонил голову набок.

– Тела?

– Тела. Для опознания.

Он непонимающе сощурился.

– Единственная жертва – человек на крыльце. Других человеческих останков не обнаружено, мэм. В доме было пусто.

Горизонт на востоке сиял глубоким сапфировым оттенком, насыщенный синий свет гас, пока солнце сползало позади самолета. Окна кабины словно выходили на спокойную гладь озера – звезды, отражения городских огней внизу.

Чувствуя себя вдали от всех, Билл прислушивался к пустому эфиру в наушниках. Ничего.

Бен озадаченно огляделся.

– А что это щелкает?

Билл пришел в себя. Они молча уставились друг на друга.

– А, прости. – Билл поднял шариковую ручку. Щелкнул пару раз. – Нервный тик. Жену доводит до белого каления.