Падение полностью

Глаза метались по экрану, поторапливая соединение. «Прошу, пусть только они будут живы. Прошу, Боже. Покажи мою семью». Когда их наконец соединили, его лицо отъехало в угол. Посреди экрана появилась его семья. Все трое. Живые. Он изо всех сил ущипнул себя за ногу, чтобы не расплакаться.

Кэрри и Скотт все еще связаны, но уже без кляпов. Рядом Сэм по-прежнему держит детонатор. И он, и Кэрри все еще были обвешаны взрывчаткой. Кэрри обнимала Элизу, поэтому он не видел, что случилось с ее рукой после кипятка, но казалось, что с ней все в порядке.

Они живы. Билл ослаб от чувства облегчения. Заставил себя сосредоточиться.

Где они? Невероятно темно; не считая мягкого света откуда-то слева из-за кадра, единственным источником свечения был только телефон – его сияние отражалось от их лиц. Еще там тесно. Они сидели рядом – и, судя по их осанке, на полу, а не на стульях.

– Ай-ай-ай, – раздался в левом наушнике голос Сэма. Причем раздался ближе, чем был на самом деле, – так бывает, когда звук усиливается в замкнутом пространстве вроде машины. – Зря ты так, Билл.

Билл яростно набрал ответ.

Как? Ты получил запись? Я сделал все в точности так, как ты и просил.

Сэм прочитал сообщение со смешком.

– Да нет. Запись-то я получил. Нет, я о том, что запретил тебе сообщать бортпроводникам.

У Билла рухнуло сердце, но он старался расшифровывать слова Сэма с каменным лицом. Откуда Сэм знает, что он сказал экипажу? Значит ли это, что он знает и о племяннике Джо, и о ФБР? Поэтому они уехали из дома? Почему он его взорвал?

Сэм не терял самообладания.

– Когда ты прислал запись, я сразу понял, что здесь что-то не так. Что-то было неладно. И нате вам…

Сэм что-то поискал в своем телефоне, потом поднес его к камере. Билл пригляделся к экрану. Похоже, это была фотография пассажира в салоне первого класса «Коустал Эйрвейс», бежевая кожа кресла и розоватое освещение контрастировали с панически-желтым цветом кислородной маски у него на лице.

Билл закрыл глаза, собирая все воедино. Они выпустили маски вручную. Блестяще. Но, очевидно, никто не подумал о том, что у пассажиров есть доступ в интернет.

С гнетущим ощущением пришла мысль, что, возможно, и подумали – но не стали отключать интернет, чтобы Билл мог общаться с семьей. И снова он разрушает всё и вся.

– Впрочем, я заранее предполагал, что ты будешь таким самоуверенным, – сказал Сэм. – Поэтому мы с твоей семьей решили прокатиться.

«Прокатиться».

Ладно, значит, они в машине. Билл попытался вспомнить, видел ли утром перед домом фургон ремонтника, когда уезжал в аэропорт, но в голове ничего не осталось. А может, они сидят в машине Кэрри – огромном внедорожнике, купленном в прошлом году после того, как они узнали, что на подходе еще один ребенок. Два задних ряда складывались – сейчас они вполне могли находиться там.

– Я хочу сказать, – продолжал Сэм, – что, конечно, не знаю точно, кто еще в курсе, кроме твоих бортпроводников. Но, надеюсь, тебе не нравились те, кого ты послал к себе домой. А то представляешь? Сейчас, погоди.

Экран затрясся, когда он передал Кэрри ее телефон и начал свободной рукой набирать что-то на своем. Кэрри посмотрела на его экран. Заговорил чей-то голос, и Кэрри охнула.

«…Я нахожусь прямо перед домом – как видите, он совершенно разрушен взрывом. Полиция заявляет, что причина – утечка газа, и нам не сообщают, находился ли кто-нибудь внутри в момент взрыва. К счастью, похоже, что на всей улице пострадал только…»

Сэм приподнял телефон, чтобы Билл мог видеть запись. Тот поборол желание вскинуть руку к лицу. Журналистка стояла на их улице, за ее спиной тянулась желтая лента. За лентой был их дом. То, что от него осталось.

Билл смотрел на развалины и холодел от нового осознания.

Этот человек явно не блефует. Он отлично знает, что делает, и Билл нисколько не сомневался, что он убьет его семью, если ему не подчиниться.

Кэрри плакала. Не громко, но и не беззвучно.

– Серьезно? – спросил Сэм. – Ты же так хорошо держалась. Удивительно хорошо. А теперь расклеишься из-за какого-то дома и, может, пары человек? – Он покачал головой. – Как же ты будешь жить, когда ради тебя и детей рухнет целый самолет?

Кэрри запрокинула голову – по щекам бежали слезы.

Сэм усмехнулся.

– Ну, это, конечно, при условии, что Билл выберет вас вместо самолета. – Он пожал плечами. – Может, не стоит загадывать. Давай спросим прямо. Ты уже сделал выбор, капитан?

Билл стал яростно печатать и смотрел, как Сэм закатывает глаза, прочитав сообщение.

– Я не разобью самолет, ты не убьешь мою семью, бла-бла-бла, – сказал он. – Ну что не так с вами, американцами? Почему вы все мните себя героями? Почему всегда хотите по-плохому? – Он вздохнул. – Ладно. Будь по-твоему.

Сэм начал печатать, зажав детонатор между пальцами и телефоном. Кэрри поглядела на Билла. Похоже, она боялась не меньше него.