«Про… про…» – донеслось из тёмного угла.
Саша прислушался.
– Что?
«Про… про-о-о…»
Голос Антона. Видимо, говорит во сне. Его беспокойные движения становились всё энергичней, а лепетание всё чётче.
«Про… простите… Простите меня».
Саша подкрался ближе. Ему вдруг захотелось расслышать каждое слово. Возможно, друг впервые говорил искренне за последние несколько дней.
«Простите… Зачем я это сделал… Я раскаиваюсь… Раскаиваюсь… Простите меня… Я раскаиваюсь…» – Антон, лёжа на спине, махал руками в разные стороны. Сложно было разглядеть его гримасы во мраке, но, судя по напряжённым движениям и вздохам, он испытывал во сне страшные мучения, сравнимые с пытками.
От бесконечного количества догадок, что же Антону снится, воображение Саши полетело. Он стоял и с отвращением смотрел на друга, чуть отстранившись.
«Простите… Про… Я… Я раскаиваюсь…»
«Может, разбудить его?» – подумал Саша и тут же отбросил эту мысль.
Люди всегда говорят правду во сне, поэтому можно не сомневаться в искренности Антона. Но в чём он мог раскаиваться? В последнее время он изменился не в лучшую сторону: вёл себя бессовестно, кидался обидными шуточками, устраивал гонки с полицией. Люди не видели его сожаления и, тем более, раскаяния. Может, он совершил нечто пострашнее, чем растрату тридцати тысяч долларов?
Нечто пострашнее…
Утешало только одно. Совесть у этого парня всё-таки работает.
Саша стоял и слушал его стоны ещё несколько минут, но ничего нового так и не услышал. Движения замедлились, и непрощённый уснул.
«Что же ты скрываешь от нас?» – подумал Саша.
***
Арпине пыталась заснуть в гостиной на диване, у стены.
Вместо тёплого пухового одеяла приходилось довольствоваться тонким покрывалом, поэтому красное коктейльное платье она снимать не стала. Все окна занавесила шторами, чтобы не видеть ничего снаружи. Однако окно в передней стене штор не имело совсем.
В другой ситуации она бы заставила парней передвинуть диван или закупорить это проклятое окно любым способом. Из памяти ещё не ушёл тот самый эпизод, когда счастливый соседский мальчик двенадцати лет увидел её обнажённую грудь. Но Арпи до смерти устала – даже не физически, морально. Смартфон отложила подальше, чтобы не возникло соблазна изучать новости из Бердска, тюрьмы в Оклахоме, или где там ещё появлялись дьявольские шаровые молнии.
На улице слишком уж помрачнело. Мелкие капельки дождя текли по стеклу. Арпине слышался тонкий писк в ушах – тиннитус, который начался ещё в машине и почему-то не проходил. Она не раз слышала от мамы, что звон в ушах – это не к добру. «Злые духи проникают из ада прямо в твою голову», – говорила мама.
Мать стала одной из причин, по которой у Арпине развился редкий (если верить гендерным стереотипам) для женщин дар – логика. Её никогда не устраивали эти сверхъестественные объяснения. По любому поводу она выходила в Интернет, находя там все необходимые ответы на наболевшие вопросы. Так она и узнала это смешное слово – «тиннитус».
Нет никаких дьяволов.
Нет никакого Бога.
Нет никаких злых духов.
Логика у женщин есть.
Писк в ушах не проходил, но и на психику не давил. Самое последнее, что хотела слышать Арпине – это раскаты грома. Воображение рисовало яркие изломанные белые линии, простирающиеся от неба до края земли. Гроза…
Чёртова гроза.
Там, где гроза – там брат. А там, где брат – там смерть. Там, где смерть – там… шары?
Что-то сверкнуло за окном. Это молния или что? Это дьявол? Это отголоски криков её брата? Тут снова прогремел гром. Чуть громче, чем в прошлый раз. Нет, всего лишь гроза… Гроза? Там, где гроза, там…
«Твою мать, ну почему я не клаустрофобка???»
Погода портилась, комната наполнялась агрессивными вспышками света, а гром долбил всё яростнее. Вдалеке раздался протяжный звук сирены. Должно быть, это скорая помощь или пожарная, или что-то ещё, ассоциирующееся с цифрами «112».
Дьявола не существует. Интернет доказал.
Или уже успел опровергнуть? Как же эти видеоролики очевидцев? Может, СМИ вовсе не преувеличивают размер трагедии, а преуменьшают? Появятся ли шары снова? Захотят ли они уничтожить дом или схватить кого-то за руку? Логика – вещь хорошая, но её надо уметь включить в нужный момент. А тут всё сложнее. У нас тут здравый смысл забился в угол и тихонечко плачет. Арпи казалось, что она сама вот-вот заплачет вместе со скулящими мыслями.
Синева флуоресцентного планктона с Мальдив ничуть не успокаивала, поэтому Арпине накрылась покрывалом с головой и постаралась заснуть.
Дышать становилось нечем, но Арпи знала, что воздух легко проникает через микроотверстия покрывала. Это обещал быть самый долгий и крепкий сон в её жизни. По крайней мере, она надеялась, что так и будет.
Покрывало помогло – сон подкрался.
Вдруг что-то ударило ее в грудь и по ушам… Арпи вскочила с кровати и сразу же увидела тёмную фигуру в окне. Её брат… Да, никто другой это быть не мог! В следующее же мгновение ударила новая вспышка, и силуэт исчез. Остались только беснующиеся под ураганом ветки деревьев.
