– Я такой дурак… – голос мужчины был каким-то поникшим и неестественным, будто кто-то умер.
В голову Антона полезли самые нехорошие мысли, одна страшнее другой.
– Что случилось?
– Ничего. Просто твой папка… совершил невероятную глупость. Не пугайся, все целы, ничего ужасного не случилось… Просто мы с твоей мамой… больше не вместе.
– В смысле? – челюсть Антона отвисла.
– Я согрешил, Антошка. Никакое начальство меня в эту ночь не вызывало. Вся та история про грандиозную инспекцию всех тульских подстанций – моя большая авантюра, которой я прикрылся, чтобы… Нет, мне в тот момент казалось, что я поступаю правильно, ведь лучше огородить близких от неприятной правды. Есть одна женщина, сынок. Не буду говорить, кто она, это не важно. Мы знаем друг друга со школы, и мне просто захотелось её увидеть. Я просто хотел поговорить с ней, расспросить про её жизнь и рассказать что-то о себе – как на встречах одноклассников, которые я пропускал из-за работы. Я придумал историю про инспекцию, чтобы пойти к этой женщине. А там… неожиданно всё закончилось поцелуем… На следующее утро, когда начались все эти новости про адские шары, которые карают за грехи, я понял, что хочу во всём раскаяться. Я вернулся домой и рассказал всё твоей маме. Всё, до последней детали. Я не хотел причинять ей боль, но я должен был это сделать. Именно по этой причине я ещё жив, сынок. Они гонялись за мной… Но теперь мне нечего опасаться. Я остался жив, но мама собрала вещи и уехала, – папаша захныкал.
Антон слушал его дрожащий голос и не мог поверить во всю эту отвратительную историю. Даже то, что отец выжил, едва ли служило оправданием. Всю жизнь Антон стремился к успеху ради одобрения этого человека, и вот он буквально за несколько секунд упал в его глазах ниже плинтуса.
– И ты даже не отправился за ней, чтобы защитить от опасности, грязный извращенец?
– Да как я мог пойти с ней, я же ей опротивел!.. Сынок, прости меня и не поступай, как твой папа. Никогда… Ты меня слышишь?
Из трубки лились всхлипывания. Антон ради интереса решил подождать, пока отец сам не скажет что-нибудь первым. Ждать пришлось десять секунд.
– Сынок… Помни. Если уж ты решил жениться на какой-то девушке, то остановись с другими и не поддавайся соблазну. Понимаешь? Искушение бывает слишком большим. Когда оно становится больше, чем твоя душа, ты погиб. Присмотрись к той, с которой ты сейчас…
Антон посмотрел на Арпине. Она, радостная, сидела вместе с Владом и общалась с бабушкой, дедушкой и их внучкой. Влад время от времени трогал подругу за плечо. Ощущение незавершенного дела вновь возникло в душе.
– …и сделай ей предложение! На остальных девушек забей. Прекращай это… Просто прекращай. Твой батя плохого не посоветует.
Антон вдруг сжал смартфон в руке. Он представил себя пауком, плетущим новые, усовершенствованные сети для поимки особо сложной добычи.
– Я понял тебя, пап, – сказал Антон.
– Всегда помни о том, что я сделал, сынок. Не повторяй моих глупостей.
В трубке воцарилась тишина.
– Ты ничего не забыл, пап?.. Спросил бы хоть, как я тут.
– Ах да, – растерялся отец и шмыгнул носом. – И… как ты там?
Антона вдруг понесло. Он рассказал в подробностях обо всём, что случилось за последние сутки: о краже айфона у друга, о гибели Саши, о кошмарной поездке в центр и даже о Кате, которая лишилась рассудка после встречи с демоническими шарами. Он делился сокровенными переживаниями, которые больше никому не мог высказать, и ради этого отошёл в дальний угол, чтобы посторонние и друзья ничего не могли услышать. На отца обрушился поток сомнений насчёт Арпине, сожалений о подделке алкоголя на той злополучной вечеринке, переживаний обо всём подряд, но особенно мощно извергались жалобы на внутреннего клептомана, от которого не получалось избавиться. Парень говорил до тех пор, пока связь не прервалась.
Отец оставался любимым и родным человеком, несмотря на его богомерзкий поступок. Антон устало положил телефон в карман. Он исповедался доступным ему способом, без священника.
Посмотрел на часы и сжал губы. До полуночи было безумно далеко.
***
Катя снова надела трагическую маску: «Прости меня, малыш… Прости… Прости, пожалуйста, я так виновата!»
– Она часто повторяет эту фразу, – сказала Арпине. – Что это значит?
– «Малыш» – так она называла своего первого мужа, – ответил Миша. – Я не знаю, за что она просила у него прощения. Наверно, это эпизод какой-то житейской истории. Но я могу предположить, что всё дело в… – Михаил запнулся, решая, озвучивать друзьям эту пикантную тему или нет, – …в репродуктивной системе. К врачам ходили – всё без толку. Первого мужа она возненавидела после измены, и у них не срослось. Она не могла забеременеть целых пять лет. Вчера от неё ушёл второй муж. Ушёл к другой. К той, которая может рожать.
– Хм, – задумалась Арпи, прижав ладонь к виску.
– Она постоянно говорила, что это проклятье.
– Я не знаю, чем ещё мы можем помочь тебе, Миха, – сказал Влад и вздохнул.
– Вы сделали всё, что могли. Спасибо вам, – ответил Михаил, поднялся с корточек, подошёл к другу и обнял его. – Я перед всеми вами навеки в долгу.
