- О, Боже мой... - Я убрала волосы с его лица. Он вздрогнул от моего прикосновения. Синяки покрывали его бледную кожу, и кровь бисеринками стекала из пореза на губе. - Что же ты позволил им с собой делать?
- Я в порядке, Рыжая, - сказал он хрипло. Он потянулся и провел пальцами по моим все еще влажным волосам. - Ты слушала.
- Конечно слушала. И ты не в порядке, - прошептала я, чувствуя его боль, будто мою собственную. Я видела это. Темные, сильные волны тащили его снова и снова. - У тебя кровь.
У него текла кровь из-за меня. Чтобы я была в безопасности. Мое сердце сдавило, и нездоровое, незнакомое чувство охватило меня.
Он закрыл глаза.
- Возможно мне нравится истекать кровью.
- Возможно, ты - идиот.
Он открыл глаза и хихикнул.
- Ничего себе. Мне удалось заставить ангела радости назвать меня идиотом. Теперь я видел все.
- А я только что услышала смех печально известного Истона, - парировала я. - Думаю, что теперь я тоже все видела.
Его взгляд переместил с моего лица ниже, и его глаза с радужкой цвета фиолетовых ирисов практически светились в темноте.
- Рыжая?
- Да?
- Где твоя одежда? - Он не сводил с меня глаз, и я вдруг почувствовала смущение, что на мне было только нижнее белье. Никто не видел меня в таком виде. Я почувствовала, что он следит за каждым моим движением. Будто я падала во что-то неизведанное и не хотела быть пойманной. Я притянула колени к груди, чтобы прикрыться, и обхватила их руками.
- Она промокла в ванне, - сказала я. - Мне не понравилось ощущение на коже.
Он, наконец, оторвал свой пристальный взгляд и уставился в потолок, сжав челюсти. Через мгновение он наклонился, стеная. Он поднял руки немного и чертыхнулся.
- Помоги мне это снять, а?
- Твою рубашку?
Он кивнул, так что я протянула руку и осторожно помогла ему стащить рубашку с плеч. После того, как с этим было покончено, он головой уперся в стену и скривился.
- А теперь надень ее, прежде чем я сделаю что-нибудь, о чем пожалею.
Я действительно не знала, что он подразумевал под этим, но была благодарна за одежду. И вид. Истон выглядел как живое произведение искусства. Очерченные мышцы и шрамы рассказывали истории, которые он сам бы никогда не произнес вслух. Его грудь напряглась, выдувая палящий воздух из его легких. Это было завораживающее зрелище - видеть его в таком состоянии... во плоти, в крови... живого. Я внезапно не смогла пройти мимо необходимости прикоснуться к нему. Это было не просто подавляющим, радость пульсировала под моей кожей и давила на ребра, заставляя меня чувствовать себя так, как будто меня разрывало на две части. Это было что-то другое. Что-то неоспоримое, ломка, которую можно было успокоить только касанием кожей кожи.
Недолго думая, я пробежалась пальцами по синякам на его животе, обводя большие, зияющие раны на его боках. Там было столько боли. Если бы он только позволил мне, я бы могла взять немного ее. Он схватил меня за запястье. Я посмотрела ему в глаза и обнаружила, что он смотрит на меня, губы сжаты в тонкую линию, глаза напряжены, зрачки тлеют как угольки.
- Нет, - прорычал он.
- Пожалуйста, позволь мне помочь, - сказала я. - Я могу забрать немного боли.
- Чего это будет стоить? - спросил он, застав меня врасплох. Он сжал челюсти, когда наблюдал за мной. - Это обмен, не так ли? Ты даешь мне часть Небес, а я даю тебе Ад, вот и ответ.
Я проглотила страх, вставший комом в горле, и кивнула. Он снова собирался отодвинуться от меня. Я не могла позволить этому случиться. Я отчаянно нуждалась в этом. Разве он не понимал, что я нуждалась в этом также как и он?
- Только один раз, - попросила я. - Пожалуйста.
Он сглотнул, когда уставился на меня смущенно, жарко и испуганно. Я провела рукой по его побитым ребрам. Он с шипением выдохнул и запрокинул голову.
- Чего ты хочешь, Гвен? - прошептал он.
Я уставилась на его грудь, тяжело дыша с бешено стучащим сердцем.
- Я хочу коснуться тебя. И не хочу, чтобы ты останавливал меня.
Он заколебался, но когда я провела пальцами по крестообразным восходящим белым шрамам, которые тянулись по его ребрам, он не остановил меня.
- Эти остались с того времени, когда ты был жив?
Он напрягся, но позволил мне продолжать исследовать его.
- Да.
Я посмотрела ему в глаза.
- Почему ты оставил их?
Он посмотрел на меня в ответ. Мышца в челюсти дрогнула.
- Чтобы не забывать, как я их получил, почему я здесь... что я потерял.
- Они прекрасны, - прошептала я.
Он закрыл глаза и резко выдохнул. Он боролся, ведя внутреннюю борьбу с собой, чтобы отдать мне боль и принять взамен радость.
Я сопротивлялась внезапному, непреодолимому убеждению сократить пространство между нами и прижаться моими губами к его. Что-то настолько простое, и все же это чувствовалось большим, чем просто мы двое. Это должно было испугать меня. Если бы я призналась в таких побуждениях, то могла бы быть низвергнута, лишена всего, что делало меня дочерью моего отца. Но это не пугало меня. Это подбадривало меня. Где-то глубоко в себе я могла услышать предупреждение Скай.
Разве это не соблазн? Гвен, что если ты падешь?
