Отряд двинулся вперёд, следуя улица за улицей и подавляя незначительное сопротивление. Доуху, Андронник воин из Чёрных судей и десяток венецианцев без трудностей прошли через неохраняемые улицы и вышли к трёхэтажному зданию, которое стоит посреди маленького поля, поросшего зелёной травой, очернённой падающей сажей. Трава подступает к самой постройке, отделанной голубыми плитами, к4 дорожке, выстланной из белой плитки.
Они явились из-под сени домов в десять этажей, у подножья которых улочки и немногочленные пристройки в виде летних кафе. Без плана, без какого-либо обсуждения они появились подобно мстительным призракам и открыли огонь по охранникам – вражеским ополченцам. Карабины венецианцев настолько убойны, что бронежилеты на телах рвутся как тряпки.
Единственный «Судья» вырвался вперёд и на бегу, облачённый в гнев и развивающуюся мантию открыл огонь. Его лихая очередь подкосила пятерых охранников, изрешетив их тела и окрасив голубое в алое.
Андронник открыл стрельбу из новой винтовки и раскалённые до сумасшедшей температуры пули, внутри которых воспалялась плазма, прожигали врагов, оставляя им страшные увечься. Пара ополченцев подались в окно, но киберарий превратил их в опалённые куски тел парами метких выстрелов.
– Давайте, я вас прикрою снайперским огнём! – сказал Андронник, дёргая за скользящий затвор и двенадцать человек устремились вперёд.
Из окон тог и дело собирались высунуться враги, но каждый раз их находила пуля Андронника.
«Судья» первым ворвался в здания, превратив дверь в россыпь щепок своим костюмом и начал беспорядочную пальбу. За ним не спешили войти венецианцы ещё помня военное дело, но с делать ничего не могли, пока там свой.
Десяток ополченцев ринулся в параллельный коридор, но нарвались на неутихающий автомат «Судьи», и он выпустил в них остатки обоймы. Когда раздался щелчок он его откинулся и сокрушил голову первым кулаком, облачённым в железные элементы. Раздробив кости и оглушив мятежника, «Судья» схватился за нож и резким движением вогнал его между рёбер отступнику и только приготовившись пуститься в рукопашную, был остановлен спесивым обращением:
– Несчастный брат! Не ту сторону ты выбрал.
Ещё один «Судья» оказался в коридоре и резко вздел оружие – массивный автомат. Но ему не суждено его использовать – гулкий выстрел оборвал жизнь мятежника, его шлем обрёл окровавленную дыру, а само тело обрушилось на бетонный пол.
– Не благодари, – бросил Доуху, и опустил карабин.
Венецианцы тоже не стали тратить патроны на тех, кого можно порешить вручную. В правой руке у каждого оказался маленький клевец, а в левой короткий нож. Началась страшная рукопашная, по полу потекла кровь и стали падать изувеченные тела, гвардейцы прибивали кого находили.
– Мы сдаёмся! – раздались вопли выживших ополченцев. – Не бейте нас больше!
Битва прекратилась, всё закончилось так же быстро, как и началось. Со всего здания стали стекаться ручейки сдавшихся мятежников, бросавших оружие под ноги лоялистам.
Обчистив погибшего «Судью», воин Рейха, поднялся в полный рост, отряхнул мантию и грозно склонился над одним из предателей, смотря ярко-красным визором маски шлема прямо в душу ему и устрашающе спрашивая:
– Это тут, согласно «царскому указу», устроен притон для утех?
– Да, милостивый господин, – с тряской от страха, робко ответил пленный, повинно склонив голову.
– Где вы держите девушек?
– Кабинет номер одиннадцать.
Андронник вошёл в помещение, которое по-видимому некогда было пропускным пунктом и довольно просторным в тот момент, когда вывели пленниц. Запуганные и заплаканные, в разных старых или новых одеждах, но не тронутые они выходили, едва сдерживая тошноту при виде стольких мертвецов. Но всё же, все они проходят к выходу и Андронник тихо говорит:
– Нужно конвой. До наших позиций не менее километра.
– Хорошо, – согласился Доуху и стал готовить всё.
– Что вам было приказано тут устроить? – всё продолжает допытываться «Судья».
– Мы…, – заплаканно твердит чернявый худой ополченец. – Нам поручено было подготовить кабинеты тринадцать, четырнадцать и пятнадцать. Кровати там поставить, диваны, найти бельё, воду… но вы понимаете…
– Хм-м-м! – прорычал «Судья». – Ну и что будем с ними делать?
– Нужно пленников запереть где-нибудь. Подойдёт какой-нибудь кабинет.
– Как же это место? – спросил кто-то из венецианцев. – Сюда снова могут начать свозить девушек.
– Да не. Мужики и девки ещё могут насильничать по местам, да и всех ещё свозят во второе место для подобных утех – Дом Афродиты.
– Где это!? – рявкнул «Судья».
– В Малом Коринфе. У главного порта, – всё так же, повинно и склонив голову молвит мятежник.
– Хорошо, – «Судья» развернулся. – Доуху, можете организовать изоляцию мятежников? Нам не хватит средств тащить до наших позиций.
– Посмотрим.
– Госп…госп…дин Анд… ник! – слова из приёмника киберария оказались окутанным множеством помех и статикой. – Гос…ин!
– Да!
– Эт…га! У на.. ный ка..ц!
– Ничего не понимаю, – лёгкая досада поразила Андронника. – Средства радиоподавления и информационной борьбы Фемистокла душат сигнал.
