Со стороны Греции им противостоит множество техники, которая с Балканами не имеет ничего общего – это массивные бежевые танки с прижатыми башнями. Передняя часть «боевых колесниц» настолько сильно укреплена, что броня больше похожа на металлически наросты.
– Ультрамеркавы, – отметил один из бойцов, когда они подбежали к одной из групповых позиций танков. – Союзнички врагов.
«Рыцари» пытаются чем-то ответить, но противодействием становится дождь стомиллиметровых снарядов. Грозные машины Рейха стараются подавить точки залпами своей артиллерии и то и дело между линиями со страшным грохотом зданиями вздымается асфальт, огонь и покорёженные куски танков, но этого мало.
Только сейчас Анндронник понял, что Фемистокл поступил довольно мудро, позволив им выйти из порта к первым воротам горда – Свободного Духа, где их взяли в окружение. Даже отсюда, из укрытия в виде сдобренной части дороги он слышит, как «рыцари» стонут. Их системы отказали и будто б лишённые зрения, истерзанные чудовища, они рыдали и стонали под натиском инфернального огня, брели, спотыкаясь об шквалы и циклоны артиллерийского танкового пламени; их могучая броня окуталась плащом трещин и выбоин, обернулась в мантию угольной сажи, а их двигательные механизмы сыпались, не выдерживая жесткого и вероломного натиска.
Один за другим эти машины вспыхивали от напора и крушились. Голени не выдерживали такого адского и напора, падали и в сиянии взрывов быстро умирали. Через системы наблюдения киберарий смог увидеть, как великолепно известный, покрытый неугасаемой славой «Чёрный Паладин», что выше «собратьев» на пять этажей, каратель тысячи еретиков, собранный в Риме, смог доползти до границ Великого Коринфа, ступая у берега и превратился в крепость, «сев» на какую-то маленькую площадь и прекратив передвижения, зная, что дальше его только ждёт смерть.
– И что нам теперь делать? – раздосадовался один из лоялистов. – Они меньше чем за десять минут прикончили всех.
Андронник передал свой приказ на планшете, используя его для написания текста:
– Отходите к «Паладину». По мере сил, уничтожайте технику. У меня свои дела. Оставьте взрывчатку – один взрывпакет.
Киберарий решил решить одну проблему, связанную с указом недоцаря и одновременно вознамерился оборвать индустрию утех. Он предполагал, что подобное заведение могли развернуть на месте старого борделя, переделанного при правлении императора в один из офисов Управления по духовной чистоте Министерства Идеологической Чистоты и видимо они решили то место осквернить. Став тенью, киберарий двинулся через разрушенный дымящийся град.
Чтобы выйти на позицию, ему стоило десяти минут и сейчас он смотрит на вход в нетронутое пятиэтажное здание, вход в которое украшен двумя розовыми баннерами и статуями обнажённой бетонной женщины. В роли охраны – два ополченца в обычной гражданской одежде и бронежилетами. Усилив аудиосенсоры, Андронник смог настроится на разговор внутри, так как двери были открыты и заглушил все звуки, которые не были похожи на слова
– Ну позволь, чего тебе стоит. Значится, мы тут воюем за свободу, а нам развлечься не дают.
– Нет. Сказано же, утехи начнутся, когда Фемистокл постановит, что бои в городе прекращены. А сейчас проваливайте. Ишь, повадились.
– Ой да ладно, возьмём пару девчонок на минут десять-пятнадцать. Поверь, никто и не заметит.
Андронник посчитал, что трата пуль на этих людей – слишком щедро для таких как они. Закрепив автомат и у поясницы, он выдернул два прута чугунной арматуры из куска стены, лежащей возле него и в открытую пошёл вперёд, не думая, что рядом может быть кто-то серьёзнее обычных ополченцев, но отголоски гнева затуманили холодную логику. Только сепаратисты подняли автоматы, как сила металлоёмких техно-мышц отправила в полёт два куска чугуна, первый из которых острием пробил горло, а второй сокрушил висок. Киберарий подхватил у падающего бойца нож на ремне и обнажил клинок, ворвавшись тут же вовнутрь. У полукруглой стройки, похожую на рабочее место с ресепшена два воина в недоумении, они верят своим глазам и только мысль, что нужно отстреливаться появилась в сознании, как их жизни забрал Андронник размахивая ножом, словно кистью – стравляя широкие кровавые мазки на картине насилия, обагрив всё вокруг. Третий боец попытался дать дёру, но ему в голову прилетела хрустальная пепельница со стойки. Воин упал на лицо, разбив нос, и Андроннику нет дела – умер он или потерял сознание.
Прислушавшись к окружению он определил, что за первой же дверью кто-то сопит, переговаривается и плачет. Выбив её одним ударом он оказался в помещении, которое видимо уже пытались обустроить для утех – всюду есть кровати, матрацы, тумбы с различными срамными вещами.
– Кто вы? – спросили несколько девушек; Андронник тут видит не менее двадцати дам, в различной одежде и по всему видимому только приготовленных к утехам; ещё не тронуты, не переодеты в безумные костюмы работниц подобной индустрии. В их глазах киберарий видит испуг, по щекам некоторых размазана туш, губы дрожат, главы опущены в ожидании кары.
