– Я перехватил несколько передач. Сепаратисты из того региона вещали в Афины, что у них есть товар из Коринфа для храмового жречества. Сверив эту информацию с тем, что все дети, которых удалось эвакуировать из Великого Коринфа, были отправлены на север, я понял, что их всех схватили. До Перехоры слишком далеко, и она наверняка была занята греками-националистами, а власти Рейха надеялись, что Писсия оказалась неинтересна мятежникам. Ошибка вышла. Теперь эти дети могут попасть в руки жрецам.
– Проклятье, нужно быстрее их вызволять.
– Ладно, готовь своих людей, скоро будем высаживаться, – капитан повернулся к окну и взялся за рацию, задержав на ней глубокий взгляд и задумавшись – «Как же это всё до одури похоже», и активировав её. – База, мы находимся в километре от руин населённого пункта Писсия. Мы высаживаемся в полукилометре и начинаем продвижение.
– Стрела-1, помните – вы должны захватить вражеский ракетный комплекс «Апокалипсис», пока он не произвёл пуск ядерной ракеты, не повредив его. В случае, если они выпустят ракету, вам будут переданы коды для уничтожения её в воздухе с пункта запуска.
– База, мы всё помним. Если станет слишком жарко нам нужна поддержка с воздуха или артиллерия.
– У нас в ста пятидесяти километрах от ваших позиций в Ливадии у нас высадились три десантных артиллерийских отделений. Передадите нам координаты ваших целей, и мы передами их артгруппе.
– Так точно, база.
– Стрела-1, мы санкционировали высадку десантных подразделений по всей территории возле Великого Коринфа, Ливадии и Афин, так что будьте осторожны.
– Хорошо, конец связи, – Капитан убрал рацию и обернулся к группе бойцов, взглянув на двадцатку воинов. – Бойцы, готовность три минуты. Мы должны сделать всё быстро. Группа штурмовиков, вы займёте позиции на склоне, в лесистой местности и прикрываете нас сверху, – на новоимперском объяснил капитан. – Так же, наблюдайте за местностью и предупреждайте о любом телодвижении врага.
– Так точно.
– Комаров, мы с твоими бойцами идём первыми и зачищаем населённый пункт, – продолжил О’Прайс. – Судя по данным беспилотников, их не менее пяти десятков при поддержке одного БТРа. Кажется, они не ждут нападения, что ж, это нам на руку.
– Капитан, говорят, они держат детей в поселении.
– Да, так и есть. Предварительная разведка установила, что в северной части есть отдельное строение, у которого припаркован автобус, думаю именно там их могут содержать. Комаров, возьмёшь на себя их освобождение, а мы вас прикроем. Затем объединяемся и наносим удар по месту расположения комплекса.
– Так точно, капитан.
– После этого зачищаем зону и вызываем транспорт. Мы должны сделать всё быстро, иначе противник может подтянуть дополнительные силы. Всё понятно?
– Так точно, капитан, – все ответили и приготовились к высадке – проверили оружие, экипировку и ждали момента выхода.
Тем временем капитан подошёл к русскому, цепляя магазин к штурмовому карабину обойму с патронами повышенной пробиваемости и тихо спросил:
– Комаров, зачем они занимают Ливадию? Пытаются отрезать столицу от центральной Греции? А зачем, если они могут пойти окольными путями через мост у города Антонио? – после вопросов О’Прайс прицепил устройство связи.
– К его штурму уже приступили передовые части Рейха. Судя по всему, Канцлер разделит северную и южную часть Амфиктионии, не давая машинами и ЖД транспортом доставить оружие и солдат с севера на юг. Когда столица будет взята, а командование схвачено, сам понимаешь, что «новым грекам» придёт конец.
– Не думаю, – закинув карабин за спину капитан бросил. – Ладно, пошли. Нас ждёт война… снова.
Конвертоплан тихо завис над лесистой местностью, покрытый специальными панелями слабо имитирующими эффект невидимости. Капитан по тросу спустился на землю и берцами приземлился на мягкую траву, растущую подле южного леса, упирающегося в склоны и возвышенности.
Выставив перед собой автомат он начал медленное продвижение вперёд, смотря по сторонам в поисках врага. Никого не оказалось и дождавшись
– Штурмовики, быстро на возвышенность. Остальные, цепью за мной. Наша цель – большое серое здание на северной окраине города.
Отряд двинулся с востока в сторону небольшого поселения, которое во время Великого Кризиса было практически уничтожено, превращено в убежище одной из преступно-политических группировок, которые прятались в руинах, словно крысы в норах. Но во время пришествия Рейха в эти земли город как-то пытались восстанавливать, и даже создали в нём администрацию, магазин, отделение полиции и несколько жилых домов, а также два завода, где могла работать часть сельчан. Однако большая часть поселения и поныне находится в руинах, обросшая травой.
При подходе к селению стали всё отчётливее доноситься редкие крики и вопли, не хватает только выстрелов им всё ограничивается резкими вскриками женщин и ором мужчин.
