О’Прайс не поморщил лица, когда услышал то, как сепаратисты начали терроризировать гражданских. Отряд сблизился с поселением и тут же остановился и присел по бесславному приказу капитана, скрывшись в средней траве. В пятидесяти метрах двое солдат в чёрной форме расхаживают у руин.
– Патруль, – тихо сказал О’Прайс и обратился к устройству связи. – Мрамор-1, что у вас? Есть что-нибудь интересное?
– Да, в близи вас находится патруль из двух человек. В двадцати метрах, в глубине поселения есть наблюдательный пункт – башня.
– Вас поняли, штурмовики, конец связи, – капитан указал на двух бойцов. – По моей команде.
Как только они встали возле стенки из-за которой их не было бы видно, капитан опустил руку и два автомата русских издали выстрел – глушители скрыли залп. Два противника моментально, как подкошенные колосья, упали на землю.
Отряд продолжил тенью «ползти» к нужным позициям и начал заходить в селение. Всюду остова одноэтажных зданий и поросшая в них трава скрыла полы и остатки внутреннего убранства. Они вышли на одну из улиц и стрелок со снайперской винтовкой тихо убрал наблюдателя, который закрепился на втором этаже.
– Стрела-1, – раздалось в ухе О’Прайса. – Говорит Мрамор-1. Осторожнее. В пятидесяти метрах от вас большое скопление противников. Они во дворе. По-видимому, крайний лагерь.
– Спасибо, Мрамор-1, дальше мы сами, – капитан повернулся к бойцам и на русском заговорил. – Тихо их убрать всё равно не получится, так что обходим. Иначе переполошим это осиное гнездо раньше времени.
Капитан сблизился со стеной здания и пригнулся, проползая под самым окном и оставаясь незамеченными. Так же поступили и все одиннадцать бойцов, оказавшись на второй улочке, скованной руинами и разбитыми строениями.
– Ещё немного, – капитан указал на трёхэтажную серую постройку, в виде одного большого коробчатого здания, с тремя рядами окон и единственным входом на двадцати ступенях.
Здание полиции окружает линия обороны – несколько постовых укреплений на подходах, пара пулемётных точек в домах, а также не менее четырёх бронетранспортёров – квадратных машин с башнями, имеющими по три автоматические пушки. Около тридцати человек собрались возле здания и дежурят, неся службу по охране.
Отряд незаметно пробрался в один из домов и засел посреди просторного помещения, которое ранее было гостиной, а сейчас там растёт трава, в которой можно скрыться, есть стены, за которыми их не видно, и смотреть через разбитые окна на местность.
– Двое у входа, – начал командовать Комаров. – Займите месте у окон и следите, чтобы к нам никто не вошёл.
– У нас тут полный набор, – тихо пронеслось недовольство О’Прайса, когда он приступил к окну. – И солдаты, и пулемёты… только танка не хватает. Ох, как бы я хотел, чтобы со мной были мои ребята.
– Они все полегли ведь в битве под Минском? Помнишь битву трёх Империй?
– Да. Ладно, давай вернёмся к задаче. Где они могут держать детей?
– Посмотри, – указал Комаров на большой грузовик, стоящий возле серого здания, к которому подводили ребёнка люди в форме и запихали его в кузов. – Может, они держат их там. Там и… как её… дочь Данте может быть.
– Ах, видимо они его недавно подкатили. Эти гады даже не удосужились разместить детей в здании. Но ладно, это может нам сыграть на руку, – капитан убрал автомат. – Мне нужен мёртвый враг.
– Что ты собрался делать?
– Переоденусь.
– Подожди, – Комаров притормозил капитана, дёрнув его на рукав. – На площадке какое-то движение.
Из улицы смежной с отделом полиции вышли два крепких мужика по форме, ведущих под руки одну светловолосую девушку в чёрном платье. Она брыкается и пытается вырваться, но у неё ничего не получается и пройдя несколько метров воины швырнули её на землю. Один из них вынул пистолет и стал вертеть у испачканного носа женщины серебристым стволом.
– Вы обвиняетесь по статье двести пятьдесят третей Кодекса уголовных деяний Греческого Союза – сопротивление законным действиям власти, по части четвёртой – «то же деяние, совершённое во время военных действий». Приговор, – мужчина приставил пистолет к голове девушки. – Смерть. – И тут же он убрал ствол и согнулся над хнычущей дамой зловеще говоря. – Ну, ты можешь по-другому искупить свою вину.
– Проклятье, они сейчас её убьют, – разволновался Комаров и выставил в окно автомат.
– Хм, – задумался О’Прайс, оценивая риски.
– Да пошёл ты! – раздалось на всю площадку и двое солдат залились диким смехом, продолжая смотреть на девушку хищным взглядом, одурманенным похотью.
– Может её материнский инстинкт побудит, – расхохотался один из вояк. – Иди в крузак, вытащи какого-нибудь спиногрыза.
– Ладно, – согласился капитан, активируя устройство связи. – Мрамор-1, раскрываем секретность. Прикрывайте нас.
– Так точно.
– Снимаем двух сразу, давай.
Два автомата подались из окна и одномоментно выдали очереди, за мановение ока решившую судьбу девушку. Два сепаратиста упали на бетонные плиты, между которыми разрослась трава. Женщина без всяких раздумий дала дёру, скрываясь в глуби руин.
