– Госпожа Мэй, завтра я обязательно пойду в Ведомство придворной кухни и потребую у них согревающей пищи! Иначе я просто окоченею, и как же мне тогда вам прислуживать? – Из-за сурового климата Хуаньпэй совсем пала духом и, не сдержавшись, пожаловалась госпоже.
– Может, тогда тушеную баранину с черным перцем попросишь? – равнодушно усмехнулась Мэй Сюэи.
Его величество уже три месяца не появлялся во Дворце Морозных Облаков, все его мысли были заняты ее землячкой из Шитоучэна. Столько людей смеялось над пренебрежением государя, которое терпела Мэй Сюэи, но ей было все равно – она и не желала особого внимания, ведь изначально оказалась во дворце в результате сделки, заключенной ее названым отцом. Просто ей было больно за своих слуг, которые вместе с хозяйкой сталкивались с холодным отношением, а потому Мэй Сюэи старалась ни в чем не отказывать Хуаньпэй.
– Госпожа Мэй, вы еще и каллиграфией заниматься собрались? Холод-то какой! Пойдемте лучше в ватное одеяло укутаетесь, а я вам сказок расскажу, так и скоротаем эту ночь, – предложила Хуаньпэй.
– Нет, мне нужно практиковаться, а не то все позабуду, и когда встречусь с названым батюшкой, он будет ругаться, что я недостаточно прилежно занималась. – Мэй Сюэи неспешно поднялась. Единственным человеком, к которому она была привязана, был ее названый отец.
– Рак раньше на горе свистнет, чем мы встретимся с главнокомандующим, – пробормотала себе под нос Хуаньпэй, раскладывая на столе письменные принадлежности.
– Однажды рак все-таки свистнет. Давно не было птиц с письмами из Шитоучэна, я и не знаю, как там названый батюшка поживает.
Зимы в Шитоучэне были тяжелыми. Бесконечный небосвод круглые сутки был затянут кружащимся белым снегом, он покрывал все живое, превращая весь край в царство холода.
– И то верно! Что же это за птица, что холода боится? – прыснула Хуаньпэй.
Завернув чернильный камень в платок, служанка разогревала его теплом своих рук.
За окном колыхнулся свет лампы, послышался звук шагов. Кого принесло сюда в такой холод? Хуаньпэй поспешно отложила чернильный камень и вышла встретить гостей.
– Госпожа Мэй, прибыла госпожа Мужун из Башни Радостных Голосов, принесла тушеной баранины! – с сияющим лицом вбежала она обратно через несколько минут.
Ее радость заразила Мэй Сюэи. Она подошла к двери и увидела завернутую в расшитую накидку персикового цвета Мужун Цзялянь с большим выпирающим животом. Поддерживаемая служанкой Амань, она зашла в покои, дрожа от холода. Полная Фэнъи вошла следом, держа глиняный горшок, от которого исходил чудный аромат.
– Ох, сестренка Мужун! Ты же теперь драгоценная супруга, да к тому же носишь императорского ребенка. Тебе ни в коем случае нельзя быть вот такой неосмотрительной!
Сюэи ласково взяла Цзялянь под руку и осторожно провела ее поближе к печи, где Хуаньпэй уже разместила кресло, покрытое шкурой леопарда. Госпожа и служанка действовали сообща, помогая Мужун Цзялянь расположиться.
– Мне давно следовало навестить сестрицу Мэй. Я знаю, что ты очень любишь баранину, а потому, как похолодало, я сразу приказала слугам потушить ее для тебя и принести, пока свежая, – неторопливо произнесла Цзялянь, ее дыхание слегка сбилось.
Озаренная пламенем печи, ее гладкая девичья кожа покрылась легким нежным румянцем, а по-детски наивное лицо ни капли не выдавало в ней беременную супругу.
– Спасибо, сестренка, за внимание ко мне. Я, как старшая, должна была за тобой ухаживать, но вот только у меня зимой руки и ноги мерзнут, слабость во всем теле. Сестренка юна, но уже такая заботливая и чуткая, ты очень растрогала меня.
На самом деле заботиться о Мэй Сюэи следовало бы Цинь Хуа из Дворца Долгой Осени, ведь, по-хорошему, Сюэи ей старшей сестрой приходилась, а в итоге ее опередила соперница. Мэй Сюэи прочувствовала, что Мужун Цзялянь хорошо знает, как вызывать у людей симпатию, но она так юна, наверняка ей кто-то подсказывает, как поступать. Словами Сюэи выразила благодарность, но в душе насторожилась.
– Сестрица, к чему эти церемонии? Ты ведь наверняка тоже заботилась о моей старшей сестре Мужун Цзятань. Даже и не знаю, что за судьба такая у дочерей рода Мужун – мы все неожиданно оказываемся неразрывно связанными с императорским двором. – Слова Цзялянь были наполнены тоскливой злобой и беспомощностью.
Мэй Сюэи прекрасно понимала ее – как были схожи их чувства! Если бы существовал другой выход, кто согласился бы залезть в этот дворец, глубокий и темный, как колодец, чтобы попусту потратить свои лучшие годы? Она слегка прокашлялась, чтобы не позволить себе попасть в водоворот огорчений.
– Хуаньпэй, свари в прошлогодней талой воде бурый сахар, который привезли с Биндао, и подай супруге Мужун, чтобы она согрелась, – предусмотрительно распорядилась Мэй Сюэи, отослав обеих служанок – Хуаньпэй и Фэнъи – на кухню.
– Сестрица, а где находится Биндао? Неужели он и впрямь весь покрыт льдом и снегом? Какие там лакомства есть, какие увеселения и какие диковинки? – Цзялянь распахнула большие, как ягоды черного винограда, глаза и один за другим обрушила на Сюэи вопросы.
