Голос Хуаньпэй разбудил Сюэи. Открыв глаза, она обнаружила, что изо всех сил сжимает расшитую подушку, и тут же быстро отбросила ее. Цинь Хуа сидела напротив нее с пораженным видом, наверняка услышала, что она говорила во сне. От стыда Мэй Сюэи бросило в жар, и она поспешно поднялась, стараясь прикрыть свой позор.
– Сестренка, в котором часу ты пришла? Отчего же не предупредила? А я так некстати напилась, выставила себя на посмешище.
– Главнокомандующий Юйчи Гун прислал во дворец ледяных горных козлов. Я думала еще прошлой ночью прийти и вместе поужинать, излить нашу тоску по дому. Однако его величество настоял, чтобы я составила ему компанию, он отпустил меня только на рассвете, и я сразу направилась к вам, – обиженно пожаловалась Цинь Хуа.
От ее слов у Мэй Сюэи на душе кошки заскребли. С чего Цинь Хуа красуется перед ней, кичится тем, что император благоволит ей?
– Благодарю сестренку за заботу. Не передал ли названый батюшка какой-нибудь весточки? – спросила Мэй Сюэи.
Встав на ноги, она тут же укуталась в накидку из черного лисьего меха. Хуаньпэй поднесла медный таз с горячей водой, Сюэи прополоскала рот с солью и протерла лицо теплым полотенцем, а затем вернулась на свое место.
– Ты и так все знаешь: все так же торопит меня поскорее…
Цинь Хуа осмотрелась по сторонам и взмахом руки приказала своей служанке Моюй отойти подальше. Только после этого она придвинулась к Мэй Сюэи и прошептала ей на ухо:
– …стать императрицей.
Мэй Сюэи почувствовала запах ее тела: какой-то удивительный аромат смешивался с запахом, который появляется после ночи с мужчиной. Не удержавшись, она представила себе Цинь Хуа и государя, не способных оторваться друг от друга во время любовных утех, и тут же ощутила, как внутри вздымается волна сильнейшей неприязни. То были ревность и отвращение.
– Названый батюшка слишком нетерпелив и строит немыслимые фантазии, неужели он думает, что это так легко? Ты только вошла во дворец, еще не закрепилась здесь, не понесла от его величества, на каком основании ты должна стать императрицей? – презрительно фыркнула Сюэи.
Затем она открыла шкатулку с косметикой, вынула оттуда шарик румян размером с горошину и принялась растирать его в ладони.
– Сестрица, что это с тобой? Твой названый батюшка также передал, что после того, как я стану императрицей, он обратится к его величеству с просьбой позволить тебе вернуться в Шитоучэн. – Белая кожа Цинь Хуа почти просвечивала, в ее лисьих глазах сверкали похожие огоньки ревности.
Неужели Цинь Хуа догадалась о ее тайной любви с названым отцом? Мэй Сюэи не смела и думать об этом. Она отвернулась и переменила тему:
– Хозяйка Башни Радостных Голосов беременна. Императрицей становится та, кто дарит государю детей, а у тебя ничего нет. На одном лишь обожании его величества далеко не уедешь.
– Сестрица, к чему превозносить успехи других и падать духом? Забеременеть еще не значит родить, нужно еще полгода. Неужели, объединив твои таланты и мою сноровку, мы не сможем ее обойти? Ни за что не поверю! – Глаза Цинь Хуа источали пугающий блеск коварного замысла.
Вот уж действительно – глупцы ничего не боятся, непуганая она, вот и говорит что попало.
– Сестрица, неужто ты забыла о Цин Няоло? – Цинь Хуа, боясь, как бы Мэй Сюэи не струсила в решающую минуту, решила напомнить ей о прошлом.
Как она могла забыть печальный финал Цин Няоло? Они ведь вдвоем разыграли этот спектакль.
– Ее сослали в Ледяной дворец, и теперь ей уж никогда не вернуть то, чего она лишилась, – злорадно улыбнулась Цинь Хуа, прикрыв рот рукой.
Мэй Сюэи так и не привыкла к ее распущенному и подлому поведению. Хриплым голосом она предостерегла ее:
– Цин Няоло погубило то, что она слишком верила в силу чувств его величества к ней, недооценила своих врагов и была чересчур дерзкой. Она осмелилась втянуть бывшего любовника в свои замыслы и открыто бросила вызов государю, и то и другое – тягчайшее преступление, караемое смертью!
– Верно, привязанность государя переменчива, а его жизнь неприкосновенна. – Цинь Хуа все поняла, улыбка сошла с ее лица, она не смела торопить Сюэи.
– Сестрица, подсоби мне, когда я стану императрицей, то не забуду тебя. – Повернувшись к ней лицом, Цинь Хуа прибегла к старым уловкам – схватила Сюэи за руку и взмолилась, раскачивая ее.
– Как же ты собираешься отблагодарить меня? – решила уколоть ее Мэй Сюэи. Как ни крути, сначала надо немного пошутить, чтобы успокоить ее и отвлечь внимание.
– Я отпущу тебя в Шитоучэн, награжу в придачу дорогими подарками и устрою вам с главнокомандующим пышную свадьбу! – У самодовольной Цинь Хуа язык был и впрямь без костей.
– Вздор!
Улыбающееся лицо Мэй Сюэи резко ожесточилось, в припадке гнева ее взгляд заледенел. Она размахнулась и, со всей силы отвесив Цинь Хуа пощечину, завопила, скрежеща зубами:
– Ты и вправду полная дура, и от этой дури тебя ничем не вылечить! Мы в императорском дворце, а я как-никак супруга его величества, его женщина, а главнокомандующий – слуга государя. Ты что же, хочешь своей болтовней обречь на гибель меня и главнокомандующего?
