– Я же на охоту собираюсь, какие же это бездумные удовольствия? Не кажется ли вам, что вы преувеличиваете? – грозно спросил Юйвэнь Ху, ковыряясь в зубах серебряной зубочисткой и вращая глазами.
– Ваше величество, в прежние времени советник Фань Цзэн убеждал основателя династии Хань императора Лю Бана, получившего храмовое имя Гао-цзу, что для захвата земель Гуаньчжун необходимо ограничить употребление вина и время, проводимое с супругой, только тогда его намерения могут осуществиться. Надеюсь, что ваше величество обдумает это. Распитие вина и охота – это всего лишь начало дороги к хаосу. Кроме того, здоровье его величества бесценно, а охота – дело опасное…
Не успел Гао Чэндао договорить, как Цинь Хуа перебила его заносчивым вопросом:
– Сановник Гао, что же это получается по вашим словам, его величеству не стоит ни есть, ни пить, ни род свой продолжать?
Юйвэнь Чжоу безразлично наблюдал за развернувшейся сценой со стороны, тактично не издавая ни звука.
– Обвинение госпожи Цинь серьезно, однако я вовсе не это имел в виду. Прошу государя принять это во внимание, – возмутился Гао Чэндао.
Юйвэнь Чжоу знал, что Гао Чэндао от природы прямодушен и честен. Его сегодняшний спор с Цинь Хуа непременно закончится его поражением, и, проиграв, он потеряет все.
– Ваше величество, – Цинь Хуа перегнулась через плечо Юйвэнь Ху.
Юйвэнь Чжоу, улучив момент, взглянул на нее и увидел, как эта лисица публично применяет свои обольстительные чары. Одетая в плотно прилегающее к телу платье, белокожая, совсем без косметики, с убранными в замысловатую прическу черными волосами, Цинь Хуа была похожа на величественную и решительную женщину-воительницу. Прижавшись к государю, она шептала что-то ему на ухо и смеялась. Ее чары были так сильны, что даже Юйвэнь Чжоу потерял хладнокровие.
– Сановник Гао, вы можете быть свободны. Я сам решу, как мне поступить.
Его величество был недоволен, что подданный считает его невежественным правителем и подрывает его императорский авторитет. Если бы на месте Гао Чэндао был кто-то другой, его голова уже давно слетела бы с плеч.
– Видимо, Гао Чэндао растратил свои знания, оставив только неуместные мысли, – пробормотал себе под нос Юйвэнь Чжоу.
– Ваше величество, у меня, как у вашего слуги, есть долг. Если вы продолжите упрямиться, ваш покорный слуга никуда не уйдет и будет на коленях стоять под стенами Дворца Долгой Осени! – отчетливо сказал Гао Чэндао.
Договорив, он тут же принялся отбивать земные поклоны. «Бум-бум-бум» – каждый удар его лба об пол отдавался эхом в сердцах всех присутствующих.
– Сановник Гао, встаньте и скажите все словами. Только когда государь мудр, а подчиненные преданы ему, народ Поднебесной может жить счастливо. – Юйвэнь Чжоу попытался насильно поднять Гао Чэндао с пола, однако тот не шелохнулся и ничего не сказал, продолжая упорствовать.
Все замерли.
Ло Шэньли, действуя сообразно обстановке, вместе с Чжуан Юньдуань принес парчовую скамью. Гао Чэндао отказался садиться, вынудив государя заговорить и отослать его:
– Принимая во внимание преклонные года сановника Гао и его верную службу, я жалую ему нефритовый пояс. Ло Шэньли, проводи его поскорее!
Горько заплакав, Гао Чэндао опустился на колени и поблагодарил государя за милость. Взяв под руку Цинь Хуа, Юйвэнь Ху переступил через него и вышел из красных ворот Дворца Долгой Осени, крепко прижимая к себе девушку. Юйвэнь Чжоу поспешил следом. И все-таки государь умен – простой наградой выгнал этого до невозможности упрямого старикана.
– Ваше величество, свита и охрана уже готовы. Предводитель телохранителей Юйвэнь Юньфэй ожидает вас за стенами дворца. Буду ждать вашего скорейшего возвращения, – Ло Шэньли поспешно подбежал и попрощался, опустившись на колени.
– Сановник, прошу вас позаботиться о безопасности его величества, – перед уходом Ло Шэньли повернул голову и отдал Юйвэнь Чжоу строгий наказ.
Тот кивнул, выражая согласие. Он был преисполнен уважения к старшему дворцовому евнуху и его непоколебимой преданности государю. Если прислуживавший ему Сюэ Цыбэй станет таким же сообразительным и верным, это будет замечательно.
– Ваше величество, мы поедем охотиться на Дахэйшань? – запросил указаний Юйвэнь Чжоу, приблизившись к императору.
Сюэ Цыбэй, ведя лошадь на поводу, молча следовал за ним.
– Нет, мы поедем не на Дахэйшань, а в небесные сады в горах Куньлунь, – в приподнятом настроении топнул ногой Юйвэнь Ху.
Сбежав от косного, упрямого старого слуги и почувствовав вкус полной свободы, он был как дикий зверь, которого выпустили из клетки.
– Так далеко поедем? – У Юйвэнь Чжоу возникло недоброе предчувствие.
До гор Куньлунь отсюда галопом как минимум три дня и три ночи пути, а если добавить охоту и обратную дорогу, то это же почти десять дней. Кому в голову пришла такая нелепая идея? Он раскаялся, что не прислушался к словам Гао Чэндао.
– Что такое? Не хочешь со мной ехать? – услышав нерешительность в голосе брата, сурово спросил Юйвэнь Ху, помрачнев.
– Что вы! Просто беспокоюсь, что моя лошадь не угонится за вашим прекрасным скакуном, – уклонился от ответа Юйвэнь Чжоу.
