– Что за вздор? Кто эти все дурацкие правила понапридумывал? Я как-никак император Поднебесной, все земли мира подчиняются мне, кто дерзнет мне перечить? Ты одна смеешь портить мне настроение!
Юйвэнь Ху не внял ее мольбам. Он с силой взмахнул рукой и услышал лишь звук разбитого стекла – фарфоровая ваза скатилась на пол, цветы чайной розы разлетелись во все стороны, и служанки ринулись подбирать их.
– Это мой гарем, а ты – моя женщина, я имею право делать все что пожелаю! – Столкнувшись с сопротивлением красавицы, Юйвэнь Ху пришел в ярость и в гневе вскочил с постели.
Что там гарем, да весь дворец, все военные и гражданские чиновники – кто из них посмел бы прилюдно перечить ему, задевая его самолюбие и оспаривая его авторитет? Да кто такая вообще эта Мэй Сюэи? Всего лишь приемыш главнокомандующего Юйчи Гуна!
От гнева Юйвэнь Ху чуть не вскипел. Излив злобу, он уставился на Мэй Сюэи, ожидая, когда та начнет молить о прощении. Все это время Ло Шэньли непрерывно посылал той знаки глазами, призывая ее немедленно встать на колени и извиниться.
Хуаньпэй, старшая служанка Дворца Морозных Облаков, подала пример своим подчиненным и опустилась на колени, прочие служанки как одна повторили за ней. Мэй Сюэи грустно усмехнулась от безысходности – независимый характер не позволял ей молить о снисхождении. Но она не за одну себя в ответе – во дворце с ней толпа служанок, в случае чего, им тоже не поздоровится, хотя терпеть невзгоды все равно придется самой.
– Ваше величество, я глупа и прошу ваше величество о наказании, я охотно приму его, – Мэй Сюэи бесшумно преклонила колени.
Да разве это мольба о пощаде? Она все продолжает упрямиться. Ло Шэньли незаметно покачал головой. Его величество хоть и эксцентричен по натуре, но податлив на ласку, это он давно понял, а Мэй Сюэи словно с ума сошла, бьется лбом о стену и не ведает, что только беду так накликает на себя.
– Ваше величество, супруга Цин из Дворца Утренней Зари приглашает ваше величество насладиться танцем, – решительно выступил вперед Ло Шэньли.
– Ты хотела наказания? Ну так я исполню твою просьбу – отныне тебе запрещено прикасаться к любым музыкальным инструментам во дворце! Ты же вроде рисовать любишь? Ну так и рисуй, малюй свои картинки всю жизнь! Даже и не мечтай снова привлечь мое внимание! – Юйвэнь Ху взорвался от гнева: он одновременно любил и ненавидел эту чужеземку с острова Биндао.
– Благодарю ваше величество за проявленное милосердие, отныне Сюэи будет по вашему указу заниматься живописью. – Глаза Мэй Сюэи наполнились слезами.
Юйвэнь Ху был вне себя от ярости: неужто она мнила себя настолько драгоценной, что сможет избежать последствий? Он – Сын Неба, а значит, вправе по собственному желанию наказать ее. Ох, всего-то дочь побежденного генерала, тоже мне, ничего особенного!
– Ло Шэньли! Уходим, я направляюсь во Дворец Утренней Зари!
Размахивая широкими рукавами одеяния, раздраженный Юйвэнь Ху покинул дворец в испорченном настроении. Он хотел близости с Мэй Сюэи, хотел вернуть былые чувства, а она все испортила своей бестактностью.
Они шли через цветник Шанлинь, засаженный множеством удивительных цветов и плодовых растений. Тут была весенняя слива, цветущая зимой и дающая плоды весной, росло гранатовое дерево с семечками размером с блюдце и ничуть не кислыми плодами. Имелись здесь и финики Сиванму, листья которых не опадали круглый год. В девятом месяце они зацветали и вызревали ко второму месяцу, а сейчас на ветках как раз наклевывались почки, источавшие тонкий и нежный аромат.
Запах цветов финика развеял ярость Юйвэнь Ху. Проходя сквозь Дворец Белоснежных Цветов, он вспомнил, как Мужун Цзятань шептала ему на ухо, что у нее есть две прекрасные, словно небожительницы, сестры. Младшая особенно хороша, да к тому же невероятно талантлива. Тут ему в голову пришла идея, и он окликнул Ло Шэньли, уже собиравшегося уйти:
– Ло Шэньли, немедленно издай императорский указ – послать министра Цуй Жусу в Бэйцзян усмирить врагов и вернуть во дворец матушку и тетушку императора. Юйвэнь Цзэ с сыном Юйвэнь Сюном едут с ним! Отправиться всем приказываю завтра утром. На Цинчжао пусть остается в столице ожидать распоряжений и не смеет даже на полшага ступать за пределы города!
Затем император вдруг окликнул уже развернувшегося Ло Шэньли и сказал с намеком:
– Погоди, а разве в семье Мужун не осталась еще одна младшая дочь? Говорят, она красива и талантлива, да еще на пипа играть умеет?
– Ваше величество, ваш презренный слуга сию минуту объявит указ! – Ло Шэньли с нескрываемой радостью поклонился и отправился исполнять поручение.
