– Вино есть, а мяса нет? Смотрю на эту однообразную пищу без вкуса и запаха, и аж аппетит пропадает. Сюэ Цыбэй, спустись под гору, купи немного баранины и говядины, попотчуем этих послушников, наградим их за тяжелый ежедневный труд. Обязательно возьми маринованных в вине крабов, да побольше! Это прекрасная закуска. – Юйвэнь Чжоу снял с пояса кошелек и громким голосом отдал приказ Сюэ Цыбэю, только что закончившему выполнять предыдущее поручение.
– Работа тяжелая, а пища такая скудная и грубая, конечно, волосы и зубы выпадут! Ну и жадный этот монах, я ему дал целую серебряную монету, а ему жалко нормально покормить этих ребятишек? – с кривой улыбкой жаловался Юйвэнь Чжоу.
Держа в руке кувшин, он перевернул миску с пресной монастырской едой и молча уселся на молитвенный коврик, попивая вино.
– У сановника отзывчивое сердце, которое сочувствует другим, а потому вам обязательно воздастся, – поспешно благодарил открывший ворота послушник, заискивая перед Юйвэнь Чжоу.
Кто кормит, тот и хозяин. Казалось бы, вставшие на путь самосовершенствования люди не жалуют мясные продукты, но создание пилюли бессмертия – дело мучительное и крайне утомительное, да к тому же нужно защищаться от ядовитого жара и паров металлов. Так что возможность поесть мяса для восполнения физических сил – просто отличная вещь.
– Ну что ты, это пустяки, и упоминать об этом не стоит! Я сам привык к хорошему мясу и выпивке, а как пришлось есть вашу монастырскую еду, так у меня расстройство желудка случилось, – небрежно отмахнувшись, честно ответил Юйвэнь Чжоу.
Дело было вовсе не в его благородстве или добром сердце, он просто хотел поесть мяса, а монахам-послушникам просто повезло заодно с ним полакомиться.
– Прошу прощения, что наступил на тень сановника! – бесстыдно рассмеявшись, мальчик-послушник убежал.
Юйвэнь Чжоу это не понравилось, ему совершенно не нужна была бессмысленная лесть этих простолюдинов.
Вернувшись, Сюэ Цыбэй принес с собой копченую утку, маринованного вепря, вареную на пару баранину, тушеную говядину и очень дорогих маринованных в вине крабов. Все это изобилие он разложил на земле. Юйвэнь Чжоу оставил себе только своих любимых маринованных крабов, а все остальное подарил послушникам. Он попивал вино из ягод годжи, закусывая крабами, проводя время в приятном настроении.
Приближался час ю, ночной туман уже поднимался. От выпитого вина на щеках Юйвэнь Чжоу выступил румянец, он откинулся на ствол дерева годжи, пытаясь протрезветь. Воздействие вина даосского храма на организм было и вправду поразительным.
Дуань Чуньян толчком открыл дверь. Увидев этого распутного гуляку, напившегося до такого уморительного состояния, он громко рассмеялся и произнес с упреком:
– Сановник, вы, видимо, недооценивали наше вино? В столичных дворцах много сортов превосходного вина, но нет ни одного, который мог бы сравниться с вином из ягод годжи Храма Белых Облаков!
– Конечно, есть! Как же «Сладкий Зеленый Источник» из гаоляна? Это вино привез из Шитоучэна главнокомандующий и защитник восточных границ Юйчи Гун. Ты его не пробовал, а я как выпью, так теряю всякое самообладание и становлюсь мертвецки пьян. Но самое главное – это вино дарует радость. То была самая счастливая ночь всей жизни, что мне осталась!
Густой и прохладный туман даосского храма окружил Юйвэнь Чжоу. Той ночью тело Цинь Хуа в лунном свете было так же прекрасно и соблазнительно. В сильном опьянении он был не в состоянии сдерживать себя, а потому предался воспоминаниям о том, как дал волю своим чувствам на камышовом пруду.
– Сановник влюбился. Однако лучше этого избегать, ведь любые отношения между мужчиной и женщиной – это бедствие, которое предстоит испытать в будущей жизни, – воспользовавшись мудростью стороннего наблюдателя, намекнул ему Дуань Чуньян.
– Я всего лишь грубый и распутный гуляка, откуда во мне взяться настоящим чувствам? Положим, они и появились, ну, так это не более чем игра человеческой жизнью, повеселился, и хватит. Пойдем, нам нужно важное дело обсудить.
Мощное тело Юйвэнь Чжоу пошатывалось, а потому Сюэ Цыбэю пришлось придерживать его. Послушник зажег фонарь, а Дуань Чуньян указывал дорогу, так все вместе они спустились в тайный подвал. Его стены были покрыты глиной, из мебели здесь были только стол, кушетка да две скамьи.
– Ну и холодно здесь, как тут усидеть? – Юйвэнь Чжоу присел на мерзлую каменную лавку, но не выдержал и подскочил.
– Сановник, путь самосовершенствования не связан с наслаждением. Ученик, поди принеси шерстяное одеяло, тело сановника изнежено и не выносит холода.
Дуань Чуньян забрал у послушника подсвечник, поставил его на разноцветную лакированную столешницу и, с легкостью скрестив ноги, уселся на каменную лавку. Силуэт Дуань Чуньяна, отбрасываемый огоньками свеч на стены подвала, жутко подрагивал. От испуга Юйвэнь Чжоу даже наполовину протрезвел и замахал рукой:
– Все в порядке, не стоит утруждать послушника, я постою.
– Оставьте нас. Ученик мой, проводи господина в беседку, пусть подождет там, – договорив, Дуань Чуньян резко помрачнел.
