И долгое время не решалась поднять взгляд на куртизанку, уверенная, что та высмеет её неопытность. Но когда молчание затянулось, Юнь Юнь посмотрела на госпожу Орхидею и заметила весьма неоднозначное выражение на лице красавицы. Та будто бы замерла без движения, однако её глаза смотрели куда-то сквозь ученицу сосредоточенно, даже с напряжением.
– Ребёнку будет довольно сложно справиться с такой задачей. Сильное чувственное желание постичь не так-то просто: для этого необходима не менее сильная эмоциональная привязанность к мужчине, которой ты ещё не познала. Пока сосредоточься на том, что можешь понять, – наконец отмерла госпожа Орхидея и продолжила петь, как ни в чём не бывало. Вот только по завершении часа она не отпустила Юнь Юнь знакомым жестом, а напротив – задала неожиданный вопрос: – Скажи, что отличает моё исполнение от того, что ты слышала не раз, бродя по торговым рядам мимо уличных музыкантов?
– Разве можно сравнить сухой лист с цветущим растением? – поразилась Юнь Юнь, всё ещё испытывая сложности с правильным подбором слов. – Есть ли хоть какой-то смысл в попытке с умным видом объяснить разницу между словами «изысканность» и «простота»?
Глубина эмоций, проживаемых во время исполнения этой песни госпожой Орхидеей, казалась Юнь Юнь непостижимой – а исполнение песни на том же уровне казалось и вовсе неосуществимой задачей.
– Что же делает мою песню особенной? – задала вопрос госпожа Орхидея бархатным голосом, вызвав табун мурашек на загривке Юнь Юнь.
– Вы, – тихонько ответила та, опасаясь недовольства куртизанки неверным ответом.
Но, несмотря на опасения ученицы, госпожа Орхидея лишь улыбнулась одними губами и… отпустила Юнь Юнь, не говоря больше ни слова.
Девушка низко поклонилась и отправилась на занятие по игре на цине к госпоже Камелии, которая начинала и завершала весь дневной процесс обучения. Усердно повторяя за наставницей, Юнь Юнь смогла отложить все свои переживания и сконцентрироваться на инструменте, однако в конце не удержалась и задала вопрос, мучавший её уже несколько часов подряд, желая для понимания получить полную картину из ответов всех Великолепных Цветков…
– Прости, что? – переспросила госпожа Камелия, чье лицо стало непроницаемым.
– Разве куртизанки не должны знать, что это такое – плотское желание? – переформулировала свой вопрос Юнь Юнь, смекнув, что сказала нечто неподобающее.
– Если ты планируешь торговать своим телом, тебе будет полезно узнать, что это такое. Но если ты продаёшь своё мастерство в развлечении гостей, если ты способна утешить их душу вовремя спетой песней или чувственным танцем, или пронзающей душу игрой на цине… тебе нет нужды в этом знании! Мы не проститутки, Юнь Юнь. Одно общение с нами способно отвлечь от мирских дел. А за плотскими удовольствиями мужчины обычно ходят в бордели, – отрезала госпожа Камелия, ставшая непривычно категоричной в этот момент.
– Ученица не хотела расстроить наставницу! – сведя брови, Юнь Юнь сделала низкий поклон, сложив ладони перед грудью.
Она окончательно запуталась, чему именно ей следует учиться, потому поспешила спрятать глаза. Этой ночью ей было сложно заснуть. Новые покои всё ещё казались непривычными, отличаясь от общей спальни для служанок не только размерами и качеством постельного белья, но и тем, что в новых покоях Юнь Юнь спала одна! И лишь с утра к ней заходила Ли Сянь, чтобы помочь облачиться в приличествующий юной ученице Великолепных Цветков наряд, состоящий из нескольких слоев одежды.
Однако на этот раз то ли звуки из главного зала раздавались громче обычного, то ли беспокойный ум ученицы Великолепных Цветков никак не мог перестать работать… В итоге Юнь Юнь поднялась и вышла, чтобы попросить какую-нибудь служанку принести ей воды. Она не любила сталкиваться с теми, кто ещё совсем недавно был ей ровней: чаще всего это заканчивалось неприятными моментами, о которых Юнь Юнь старалась не вспоминать. Но в этой части здания работали другие девушки, которые занимались исключительно обслуживанием куртизанок, потому, взвесив все за и против, юная ученица решила рискнуть и покинуть комнату.
– Не самое мудрое решение, – раздался знакомый голос, и с лестницы, ведущей с третьего этажа, где жили самые известные куртизанки Дома Наслаждений «Алые Лепестки», спустилась госпожа Азалия. – Сейчас по коридорам могут бродить захмелевшие гости, а ты разгуливаешь в одном ночном платье… неужто ищешь приключений?
Юнь Юнь мгновенно вжалась в стену, скользнув в тень, и опустила голову, не зная, что сказать себе в оправдание. Она ещё никогда не сталкивалась с гостями! Лишь видела их затылки, когда подглядывала за выступлениями танцовщиц, и слышала их восклицания…
– Прошу прощения у госпожи Азалии. Я хотела попросить воды у служанок… мне не спится этой ночью, – призналась она.
– Что же так взволновало тебя, что ты нашла в себе силы на беспокойство после целого дня обучения? – направившись в сторону её комнаты, уточнила госпожа Азалия.
