Его грудь прижалась к ее спине, Джозеф приблизил губы к ее уху, слегка посасывая чувствительное местечко на мочке, прежде чем ответил:
— Обещай мне, что сделаешь наш дом таким же красивым, как ты, и можешь использовать любой понравившийся цвет.
Джозеф наблюдал за женой, натяжение в брюках усилилось в ответ на внезапный натиск возникших в голове эротических картинок с Арианной. В этот момент он, не заботясь, позволил бы ей разукрасить весь дом хоть в зеленый цвет. Его гордость вызывала в нем сильное желание преследовать и завоевывать женщину, находившуюся в его объятиях.
Его руки скользнули вдоль ее тела, отчего Арианна вся затрепетала. У нее перехватило дыхание, когда муж настойчиво взял ее за руку и потянул в большую подсоединенную ванную комнату.
— Не хочешь искупаться, любовь моя? Возможно, принятие душа будет полезно нам обоим? — Обольщение густо просачивалось в его словах, глаза блуждали по ее телу, внутри вспыхнул пожар, после того как он сосредоточился на мягких изгибах, скрытых под скромной одеждой, что она носила.
Арианна повернулась к нему с удивлением, читавшимся на лице, но прежде чем она смогла озвучить свой ответ, Джозеф закрыл ей рот рукой, потянув назад к душевой кабинке, встроенной в углу комнаты. Он сильно придавил ее к стеклянной стенке и прижался ртом к ее уху, наслаждаясь тем, как ее тело ответило на шелест его дыхания на своей коже. Реальность переменилась, и его основной инстинкт одержал верх. Его потребность в ней в этот момент выходила далеко за рамки любви, за все, что можно было бы посчитать милым и романтичным. Это было вожделение, плотское желание, от которого напрягся каждый мускул в его теле, то, что заставляло его кровь неистово нестись по венам. Удерживая ее у стены в неподвижности, он помолчал несколько мгновений, прежде чем наконец заговорил:
— Ты — моя, Арианна, никогда не забывай об этом. Тебе никогда вновь не придется быть далеко от меня. Я дал тебе дом и кусок земли, которые предоставят тебе возможность иметь все, что тебе когда-либо понадобится.
— Хочешь посадить меня в клетку, Джозеф? Таковы твои намерения? — Ее слова были сказаны как бы в шутку, но внутри них было глубоко похоронено зернышко истины.
Его грудь мягко рокотала около нее, шутка относительно сокровенной мысли стала очевидна в изгибе его губ и движениях тела.
— Какое же ты сладкое и красивое творение. — Его палец мягко скользнул по ее щеке, серые глаза зацепили кобальтовые звездные вспышки внутри ее глаз. — Ты была в клетке с того дня, как я встретил тебя, но если думаешь, что это мои намерения касательно тебя, просто знай, что единственный план, который у меня есть на данный момент, — брать твое обнаженное тело каждым доступным способом, в каждом уединенном уголке этого дома.
Его зубы нашли чувствительное местечко возле ее уха, руки скользнули вдоль спины, расстегивая молнию платья, доходившую чуть выше изгиба ее зада. По мере того, как материал падал с плеч, грациозно стекая вниз вдоль ее туловища, его губы вторили этим движениям, покусывая ставшую чувственной плоть, язык щелкал, пробуя на вкус солоноватый привкус ее кожи.
Когда платье наконец упало к ее ногам, Джозеф заключил ее руками в тиски у стены. Прижавшись к ней лбом, он скомандовал:
— Раздень меня, Арианна.
С глазами цвета раскаленной ртути Джозеф наблюдал, как ее тоненькие пальцы расстегивали пуговицы его рубашки, и с каждой расстегнутой пуговицей разгоряченный участок его кожи встречался с холодным воздухом помещения, что словно ранил их тела. Ее ногти четко двигались друг против друга, сердце у него начинало биться сильнее при мысли об ощущении этих ногтей, оставляющих след по его спине. Джозеф накрыл ее тело своим, в то время как Арианна опускалась ниже и наконец, освободив от брюк, стянула рубашку с его сильных плеч.
Спокойно он провел ее в душ. Включив воду, она вскрикнула, когда холодная температура встретилась с ее кожей, вершины ее грудей мгновенно превратились в твердые горошины, которые он тотчас же накрыл своим ртом и рукой. Прижав жену к стене, выложенной каменной плиткой, Джозеф руками схватил ее за ноги, обвивая их вокруг своей талии, прежде чем жестко погрузить себя внутрь ее теплого тела.
Начав двигаться внутри нее, он зубами сжал ей кожу на шее там, где начиналось плечо. Арианна вскрикнула, ее тело содрогалось рядом с ним, в то время как мышцы влагалища сжимались, жаждая всего, что он мог дать ей. Приближая ее к мучительному пику, муж приподнял руку, схватив ее за шею, чуть ниже линии челюсти. Прижавшись к ней губами, Джозеф потребовал:
— Скажи мне, кто владеет тобой, Арианна, скажи, кому ты принадлежишь.
Ее губы приоткрылись, вздох вырвался в ритме его тела напротив нее. И несвязным шепотом она ответила:
— Тебе, Джозеф… я принадлежу тебе.
Последний толчок внутри нее — и оба вскрикнули, освобождаясь. Вода каскадом струилась по ним, испарина покрывала их тела. Его лоб еще раз коснулся ее, когда он заглянул ей в глаза из-под промокших от воды ресниц.
— Да, Арианна… и ты никогда не должна забывать об этом.