Все так же будучи без ребенка, Арианна проводила все свое время, блуждая по правому крылу особняка. Она оборудовала небольшую комнату в музыкальную и проводила там большую часть своего свободного времени, сочиняя музыку, которую она играла Джозефу поздними вечерними часами, когда он возвращался к ней. Поначалу муж всегда приходил изможденным, одежда его часто была пропитана запахом дыма и алкоголя, и чем больше Арианна осознавала это, тем чаще пыталась уговорить его, чтобы он вновь стал тем человеком, за которого она выходила замуж. Она знала, в какую сторону работал разум Джозефа: тот служил увеличивающейся навязчивой потребности во власти, в большем богатстве, большем… контроле. Вначале это было в нем едва различимо, но чем дольше Арианна жила с ним, тем сильнее замечала нестабильность в его настроении и чаще наблюдала его беспокойными ночами, шагающего взад-вперед по этажам, когда он был не в состоянии отключить свои мысли и лечь спать.
С годами в их отношениях появилось напряжение, и Арианну возмущало поведение мужа, который, казалось, хотел проводить с ней время лишь тогда, когда ему было нужно удовлетворить свои потребности. Она словно была лишь телом для его наслаждения, трофеем, отполированным и выставляемым напоказ во время вечеринок и балов, которые Джозеф требовал устраивать в их доме. Любовь мужа к ней со временем обернулась в одержимость, от которой его бросало в приступы ярости, если он входил на правое крыло и не мог найти ее так легко, как ему того бы хотелось. Это было постепенным процессом, но единственным, мысли о котором терзали ее голову каждый вечер, когда муж возвращался к ним в апартаменты.
Однажды утром, сидя за сияющей клавиатурой черного рояля, который купил Джозеф, — он был центральным элементом всей музыкальной комнаты — Арианна лениво поигрывала клавишами, сегодня ее тоскливое настроение мешало ей даже слиться с музыкой. Поднявшись, она плавно подошла к огромному эркерному окну2, ее взгляд задержался на лесе, который окружал дом. Было еще достаточно рано, и густой туман так и держался земли, появляясь, словно кружащийся омут мглы над листьями и небольшими растениями, покрывающими лесную почву. Арианна восхищалась тоненькими лучиками света, которые просачивались сквозь густую листву деревьев, и решила исследовать территорию по периметру дома. Она вернулась в свою комнату и подобрала пальто, которое было бы достаточно плотным, чтобы защитить ее от холодного воздуха.
Когда Арианна наконец-то прошествовала по всему длинному пути к боковым дверям коридора, она выбралась наружу, глубоко вдыхая морозный воздух, который окутал ее грудь и легкие. Пар от дыхания клубился перед нею, когда она зашагала по тропинке внутрь леса. Арианна уже шла в течение получаса, когда заметила, что дорожка, по которой она ступала, вела ее не в глубину рощи, а тянулась параллельно дому. Безмятежность и спокойствие, что окружали ее, утешали ее измотанную душу, энергия словно просачивалась в сердце и разум, когда она была свободна от стен, окружавших ее.
Прохаживаясь неспешной походкой, она слушала пение птиц и ветра, когда тот пробирался сквозь густые ветви деревьев. Если на земле и был рай, Арианна подумала, что в тот момент нашла его, и это дал ей ее муж. Она улыбнулась грустной улыбкой. Их любовь имела горько-сладкий привкус: ведь когда они были вместе, ничто в мире не имело для них значения — но когда были порознь, она не могла не чувствовать ужаса, что Джозеф мог вернуться не тем человеком, который покидал ее утром.
Громкий треск раздался позади Арианны, и она резко обернулась, ее ясные голубые глаза пробежались вдаль по деревьям и кустарникам, ища причину возникновения шума. Несмотря на то, что солнце уже поднялось выше в небе, казалось, туман стал еще более густым по сравнению с утром, отчего она могла видеть лишь в пределах метра-полтора вокруг себя. Арианна услышала мягкий шелест, отчего ее глаза метнулись влево, пристально ища источник звука. Сердцебиение медленно ускоряло свой ритм в груди, а дыхание становилось более частым. Женщина прошла такое расстояние, что не могла с уверенностью сказать, на чьей территории она находилась. Единственное, что утешало ее, — это то, что она обнаружила, что все еще могла разглядеть вдали огни особняка. Когда Арианна в следующий раз услышала треск, ее взгляд метнулся в ту сторону, откуда она пришла. Она сделала шаг назад, не зная, куда бежать в случае, если к ней подкрадывалось животное, чтобы напасть.