Джозеф убрал руку с плеча Арианны и жестом подозвал одного из мужчин к тому месту, где они стояли.
— Возьми моего сына. Мне необходимо преподать урок этим предателям.
Ее тело напряглось еще сильнее, и она попыталась сопротивляться мужчине, который потянулся к кричащему ребенку, но ее усилия оказались бесполезными, Джозеф схватил ее за руки и заставил отпустить. Ее глаза следили за мужчиной, который держал ее ребенка, не зная, будет ли это последний раз, когда она видит своего сына.
Пока Аарон кричал на заднем плане, Джозеф подтолкнул Арианну к Коннору, позволяя им встать в нескольких коротких футах друг от друга, когда он, наконец, заговорил снова.
— Я разочарован, Коннор, я мог бы поклясться, что ты все понимаешь, — руки Джозефа потянулись к рубашке Арианны, пальцы нащупали первую пуговицу ее блузки и медленно расстегнули ее. В глазах Коннора вспыхнул гнев, и Арианна попыталась отстраниться от мужа. Джозеф схватил ее, его пальцы так глубоко впились в ее кожу, что она вскрикнула от боли. Джозеф бесстыдно потянулся другой рукой, разорвал на ней рубашку и обнажил ее грудь перед стоявшими мужчинами.
— Это то, чего ты хотел? Тело жены другого мужчины?
Рука Джозефа погладила ее живот, обхватив ладонью ее грудь, прежде чем крепко зажать вершинку между пальцами. Она вскрикнула от боли, слезы хлынули из ее глаз, когда муж снова наклонился, чтобы снять с нее брюки. Не сводя глаз с Коннора, Джозеф продолжал срывать с нее одежду, пока она не оказалась обнаженной перед группой мужчин, охранявших ее.
Коннор боролся с людьми, которые держали его, но был встречен кулаком другого, стоявшего рядом. Еще больше крови хлынуло из его рта, прежде чем тот же самый человек схватил его за волосы и заставил поднять глаза, чтобы посмотреть на Джозефа и Арианну.
Тихий смех прозвучал позади нее, и Джозеф отпустил ее грудь, чтобы провести рукой вниз по ее животу, в конце концов прикоснувшись между ее ног, потирая пальцем чувствительный пучок нервов. Одним пальцем, проталкиваясь сквозь плоть, он цыкнул.
— Она стала влажной от моих прикосновений, но на этот раз я позволю тебе посмотреть, что ты мог иметь, если бы был лучше.
Заставив Арианну опуститься на колени, Джозеф прижал ее голову к земле. Она снова услышала, как Коннор борется, но тут же услышала тошнотворный хруст еще одного кулака, встретившегося с его телом. Когда Джозеф снял штаны, он потер твердый член вдоль складок ее кожи, заставляя себя болезненно войти в нее. Она закричала, плоть разрывалась от вторжения, горела, когда он одной рукой удерживал ее бедра неподвижными, а другой прижимал ее лицо к земле. Белый шум бегущей крови пульсировал в ее голове, ее глаза встретились с глазами Коннора, когда Джозеф с силой входил в нее. Мужчины притихли, и Арианна съежилась при звуках того, как Джозеф ублажает себя ее телом, смущая ее и ворча над ней. Она видела кипящий гнев во взгляде Коннора. Только один глаз оставался открытым, а другой болезненно заплыл.
Джозеф с ревом кончил, его пальцы впились в плоть ее бедер и вырвали волосы с головы. Ее рот открылся в безмолвном крике, кусочки грязи и травы прилипли к губам там, где ее лицо было прижато к земле. Когда он закончил, Джозеф пнул ее ногой, и подошва коснулась ее задницы, когда ее снова повалили на землю. Она лежала неподвижно, не желая двигаться, слишком боясь сделать что-нибудь, что могло бы заставить Джозефа потерять контроль.
Когда все затихло, если не считать воплей Аарона, Джозеф встал перед Коннором. Стоя лицом к лицу, Джозеф плюнул в Коннора, а затем ударил его кулаком в живот и коленом в лицо. Треск костей эхом разнесся по стенам лагеря, сопровождаемый тошнотворным хихиканьем мужчин в ответ.
— Отведите его обратно в особняк. Я разберусь со своей женой.
Мужчины двинулись вслед за Джозефом, и тот опустился на колени рядом с Арианной, которая все еще лежала на земле.
— А ты… — он покачал головой, снова насмехаясь над ее стыдом и болью. — Очевидно, ты до сих пор не понимаешь, что происходит, когда ты предаешь меня, — его рука потянулась вниз, пальцы больно запутались в ее волосах, и ее тело двинулось по земле, ведомое рукой, которая угрожала содрать кожу с ее черепа, пока он тащил ее по траве позади себя.
Арианна лежала на большой двуспальной кровати в своей комнате. Ее тело болело от синяков и порезов на руках, туловище и ногах. Три дня прошло с тех пор, как она была поймана у ворот с Коннором, три дня, когда Джозеф нападал на нее каждый день и каждую ночь, оставляя ее сломленной и измученной, но не настолько, чтобы она не могла ухаживать за Аароном.
Джозеф не был глупцом. Он понимал, что младенцу нужна мать, а Джозеф не доверял Аарона никому, кроме Арианны. Он знал, что она будет заботиться о ребенке, что она любит его и защитит его, даже если ее сердце будет переполнено ненавистью к его отцу.