Под светом молодого месяца, печально висящего в небесах, она шла впереди Эмори, по дороге к полю, которое, как она знала, располагалось на противоположной стороне от здания. Когда они достигли места, она увидела круг из факелов, пламя которых гневно устремилось в небо, туда, где они были размещены. Свет и тень танцевали на телах нескольких мужчин, стоявших за пределами круга в центре. Ее лоб нахмурился, когда она увидела четыре машины, расположенные так, что их багажники оказались внутри круга.
Головы повернулись в ее направление, когда она подошла, а, когда маленькая группа мужчин разделилась, Джозеф вышел из центра, направляясь к ней.
Взяв ее за руку, он улыбнулся ей, его взгляд быстро метнулся к Эмори, прежде чем снова обратиться к ее лицу.
— Теперь, когда прибыли наши достопочтенные гости, мы можем начинать.
Она подняла глаза на него, прежде чем перевести взгляд за его плечо. Она не могла понять, что случилось, почему Джозеф перенес место действия из банкетного зала на улицу. Она подозревала, что это связано с машинами, но даже представить не могла, зачем они были нужны или что он планировал с ними делать.
Джозеф вел ее к кругу, замкнутому огнем, закрыв ей глаза своими руками, и засмеялся, когда она вздрогнула от прикосновения. Когда он довел ее до нужного места, убрал руки, медленно обнажая сцену, которая перед ней развернулась.
Она тут же отступила назад и замотала головой, отрицая то, что увидела. Ее муж был сумасшедшим, она знала это, но никогда не представляла, каким ужасным он стал. Ее сердце бешено колотилось, а грудь вздымалась от беспокойного дыхания, быстрого и поверхностного, ни коим образом не доставляющего кислород, в котором она нуждалась, чтобы адекватно осознавать происходящее. Ее взгляд стремительно метнулся к Джозефу, страх разрушал нервы, пока каждый мускул не дрогнул под его хваткой.
— Ты не… не можешь так поступить, Джозеф. П… пожалуйста, умоляю, просто дай ему уйти.
Джозеф стоял совершенно неподвижно. Сложив руки за спиной, он смотрел на нее широко раскрытыми глазами, восхищаясь танцами сквозь расплавленный сумрак на мероприятии, которое он запланировал для нее.
— О, милая Арианна. Видишь ли, моя дорогая, я не могу отпустить его. Он намеревался отобрать у меня две вещи, обе из которых я горячо любил.
Вытащив руки из-за спины, он поднял их, словно сдаваясь, пожал плечам, говоря:
— Я сожалею, красавица, но он был приговорен к смерти.
Он шел прямо к ней, каждый мускул его тела просвечивался под белой накрахмаленной рубашкой. Тени и свет от огня плясали на его лице, отбрасывая угрожающий свет на гримасу, которая уже говорила о ненависти и маниакальных намерениях. Когда он был так близко, что она могла почувствовать сладость алкоголя в его дыхании и ощутить жару, нисходящую от его огромного тела, он спросил:
— Ты готова узнать, зачем ты здесь?
Все ее тело тряслось, страх вызывал пот, который скатывался по ее коже, ее живот скрутился в узел, настолько хуже становилась ситуация.
Джозеф поднял руку и щелкнул пальцами, краем глаза она увидела, как Эмори направился к ним, его массивное тело каким-то образом скользило в его собственной манере двигаться. Когда он почти до них добрался, Джозеф схватил Арианну за подбородок, подняв ее лицо к своему, накрыл ее губы своими, его язык скользил по ее зубам, ее языку, овладевая ею настолько, что она едва могла дышать.
Он отстранился, его рука двинулась, чтобы стереть влагу вокруг губ.
— Моя прекрасная девочка, ты здесь для того, чтобы решить, как он умрет.
Когда Джозеф отошел, Коннор снова оказался в поле зрения. Он сидел на коленях в центре между машин, его широкая грудь была обнажена, только пара запачканных и оборванных брюк покрывала его тело. Его голова была наклонена вперед, безупречная чернота его волос ярко блестела под светом пламени. Ее глаза исследовали его кожу, ее тело сотрясалось от рыданий при взгляде на глубокие шрамы на местах, где его резали, или синяки и изуродованные кости, которые торчали изнутри. Его некогда прекрасное тело было искалечено от дней издевательств, которые он, очевидно, перенес.
— Коннор, почему бы тебе не посмотреть наверх, чтобы увидеть Арианну в последний раз. Сегодня она выглядит просто чудесно.
У Арианны перехватило дыхание, когда руки Коннора задрожали от цепей, прикованных к его запястьям. Мускулы напряглись, их очертания отражались тенями пламени. Пот пропитал его кожу и заставил его светиться от яркого света. Он медленно поднял голову, его припухшие веки затрепетали, и изумрудные глаза наконец-то взглянули на нее из-под веера черных ресниц.
Рыдания вырвались наружу, ее тело яростно сотрясалось от их силы. Она хотела упасть на колени, доползти до мужчины, которого она любила и освободить его от цепей, приковывающих его к месту, где он стоял на коленях.
Джозеф подошел к ней, обнял ее рукой за талию, словно хотел остановить ее и удержать от падения на землю.
— Как ты, наверняка, догадалась, Арианна, Коннор умрет довольно быстрой, но очень болезненной смертью.