– Есть у нас один консультант по спорным духовным вопросам. Но его в пирамиду я не поставлю. Давай своих! – Лар намекал на Шестнадцатого.
– В течение дня, лейтенант, вакуумной капсулой пришлю, – голограмма майора кивнула. – Если нет возражений, я отключусь.
Лар отсалютовал угасающей голограмме майора из 232 купола.
– Значит, решено: даем коридор и зачищаем в удалении от города, – подытожил Лар. – А что там по козлобородому жрецу?
– Глубокий анализ показал, что жрец умер естественной смертью. Органы целые, в крови не обнаружено ядовитых веществ, даже наркотических препаратов не было, – доложил, вставая, Жико, но Лар жестом показал ему, что можно вести доклад с места.
– А умер-то от чего? – допытывался Лар.
– Ну, мы тут с коллегами посовещались и решили, что умер от разрыва с единой жреческой сетью.
Жико мямлил. Казалось, ему не нравится эта версия или вообще то, что этой темы коснулись на совещании.
– Он же не был жрецом Ра? – додавливал Лар.
– Опять же, это наша догадка. Вероятно, существует альтернативная антижреческая нейросеть, к которой подключены еретики. Этим, кстати, и объясняются многие моменты, с которыми мы сталкивались в боях за купол.
– То есть ты намекаешь, что есть что-то кроме Ра? – Лар положил руку на обрубок предплечья, как если бы он скрестил обе целые руки на груди.
– Я не берусь утверждать, я не жрец. Да и думаю, у жрецов тут тоже возникнут сложности. Возможно, нужен тот, у кого непривычным образом думает голова – скажем так, нестандартными трактовками, – Жико был аккуратен в выражениях: шаг влево, шаг вправо, и предложение попадало бы под статью о ереси.
– Хм… – протянул Лар. – Я правильно понимаю, что ты ведешь речь о вашем Шестнадцатом?
– Адепт временный глава Души купола, я хотел бы ответить, но боюсь, я не компетентен в делах веры.
В комнате управления повисла тишина. Все присутствующие боялись признать и даже произнести вслух страшное предположение – что-то пришло в нашу солнечную систему в противовес Ра.
Трайдер плыл среди обломков других кораблей. Орбита Марса была очищена от флота рептилий.
«Надолго ли?» – думал я.
Внутри было воодушевление, и откуда-то навалился животный страх. Страх быть выброшенным во время боя в открытый космос пугал больше всего. Не переношу холода. Лучше уж быть разорванным в клочья в корабле. Хотя нет, наверное, лучше холода эфтоназикапсула. Инъекция впрыскивается в кровь костюмом, и боец впадает в гибернационный сон. Так он почти не использует кислород и может продержаться до прихода спасательной экспедиции. Надо сказать, что костюмы различают боевые протоколы своих и чужих. Во избежание попадания бойца в плен живым в момент вскрытия эко-костюма наноботы в капсуле убивают носителя.
Мимо моего иллюминатора пронесся круглый желтый дрон, собиратель людей и рептилий – редких живых, кто остается после уничтожения корабля в космосе, но в основном трупов. Обледенелых, взорвавшихся изнутри под давлением трупов. Наших павших будут расщеплять на атомном уровне, выпуская души к самому Ра, а останки тел развеивать в космосе. Рептилий же будут доставлять на Фаэтон для исследований.
Война… «С» классу несказанно проще. Он слабее думает. Есть враг – стреляет, нет – отдыхает. И «А» классу проще. Он напичкан директивами и установками. «В» классу в плане самоконтроля требуется больше сил. Бой закончился несколько часов назад, а меня все еще колотило. Эфироскоп приятно запищал – сигнал к открытию прямой линии с Фаэтоном. Глушилки перестали работать и сейчас, наверняка, многие связываются с домом. Звонила Лика. Я пару раз выдохнул, чтобы мои внутренние чувства не передались ей, и нажал сенсор для начала сеанса.
– Я наконец-то до тебя достучалась! Что там у вас? Как дела в общем?
На экране высветилось встревоженное Ликино лицо.
– Да ничего, все хорошо. Ты-то сама как? – решил я перевести тему, но Лика задавала правильные вопросы, как и свойственно «А» классу.
– У нас говорят, что флот одержал сокрушительную победу.
– Да, верно говорят, – кивнул я.
– Это чудесная новость! Теперь Марс вздохнет спокойно! Наших много погибло?
– Я совсем этого не видел. Мы шли вторым эшелоном. Прилетели, а тут уже все закончилось, – соврал я.
– Я рада, что ты жив.
Лика смотрела на меня, а из открытых глаз девушки текли слезы. Прямо как тогда, в день нашего прощания.
– Со мной все будет хорошо. Говорю же, я во втором эшелоне. Репы уступают нам во всем. За всю войну так и не постреляю, – натянул я на лицо улыбку.
– Да и не надо! Ты, главное, домой вернись! Можешь даже без медалей, но вернись.
– Конечно же! Я ж обещал.
«Лимит связи с абонентом исчерпан», – зажглась табличка.
– Да пребудет с тобой Ра, Кай! – произнесла угасающая картинка.
– И с тобой… – ответил я в уже погасший монитор, опуская голову.
– Второй бортстрелок, вам извещение, – прожужжал голос ИИ корабля сверху.
– Давай, – ответил я, небрежно откидываясь в кресле.
«Оди-Клип Рошас ушла в мир Ра», – высветилась траурная синяя надпись.
