– Все зависит от характера боевой задачи, – ответил Гордеев. – Если нам предстоит отразить нашествие, то потребуются более значительные силы, чем остатки полка истребителей…
Я остановился и посмотрел на майора, как на провалившего шоу комика.
– Характер боевой задачи будет именно таким, майор. Суровым. А если серьезно, то вы должны будете загнать нескольких пришельцев внутрь Гексагона.
Гордеев поднял на меня удивленный взгляд и устало покачал головой.
– Внутрь планеты? Вы имеете в виду приемные шлюзы сталеплавильного комбината?
– Вы чрезвычайно догадливы, – согласился я.
– Просто, насколько я знаю, это единственное место на Гексагоне, куда можно упрятать такую громадину, – ответил майор. – Вы хотите переплавить их на столовые приборы?
– Мы хотим их остановить, – просто заявил я. – Гексагон пойдет навстречу стаду, и если мы не сумеем загнать в его импровизированную «пасть» десяток левиафанов, то движение планеты не произведет на пришельцев никакого впечатления.
– А должно? – спросил майор.
– Мы считаем, да, – ответил я.
– План с душком, – вмешался в беседу Сон, – мы это понимаем, но другого шанса может не быть.
– Я не возражаю, господин капитан первого ранга, – мельком взглянув на шеврон Сна, ответил Гордеев. – Однако я не уверен, что знаю, как затолкнуть пришельца в заводской приемник. К тому же почему вы думаете, что левиафан не станет стрелять, когда окажется внутри? Один залп, и половину Гексагона разбросает в пространстве на световой год…
– Мы считаем, что они этого не сделают, – возразил Сон.
– Но почему? – продолжил настаивать Гордеев. – У вас есть опыт в проглатывании дикобразов?
– Только ежей, – ответил баргонец и улыбнулся. – Вы должны заставить выбранных для заклания пришельцев отстрелить все созревшие щетинки и сразу после этого подогнать их к Гексагону. В таком виде левиафаны неопасны. Дальше в ход пойдет совершенно другая тактика, и от вас уже ничего не потребуется.
– При проведении подобных провокаций я снова могу потерять весь полк, – недовольно пробурчал Гордеев.
– К сожалению, это неизбежно, – сказал я. – До встречи с противником у нас есть четыре часа, так что используйте их с толком – потренируйте своих пилотов получше уходить из-под удара…
– Слушаюсь, – обреченно ответил Гордеев и покинул отсек.
– Не слишком он загорелся желанием выполнить боевую задачу, – проводив майора взглядом, скептически заметил Сон.
– Я его понимаю, – ответил я. – План у нас действительно с душком…
– План нормальный, – возразил Викторов. – Майора рекомендовал Сыромятин, значит, он тоже не подведет. Однако вы и сами должны верить в успех, иначе солдаты перестанут вас слушаться…
– Ты просчитал все варианты? – спросил я у Адмирала.
– Даже больше, – загадочно ответил Викторов.
– Это как? – заинтересовался Сон.
– Я только что крепко повздорил с духами, – признался Адмирал. – Они оставили меня в покое сразу после нейтронной атаки, но теперь опять вернулись.
– Значит, мы на верном пути? – с надеждой спросил я.
– Вполне возможно, – согласился Адмирал. – И это означает, мальчики, что нам пора взяться за дело…
– Сейчас они остановятся, – убежденно заявил Сыромятин, рассматривая детали обзорной голограммы. – Просто обязаны остановиться…
Его корабль дрейфовал неподалеку от покрытого бронированными щитами Гексагона. Теперь искусственная планета выглядела не как запутанный клубок металлических нитей и нанизанных на эту основу коробочек жилых отсеков, а довольно цельным чешуйчатым шаром с зияющей чуть ниже экватора «пастью» приемного шлюза. Двигатели планеты уже остыли, поскольку достаточное ускорение Гексагон получил, и теперь, со стороны, его движение казалось вполне устрашающим.
Авангард пришельцев появился всего несколько минут назад. Сыромятин рассматривал левиафанов предельно внимательно, словно боялся пропустить самое малейшее отклонение их поведения от обычного. Истребители загнали в шлюз Гексагона всего лишь четверых из всего неисчислимого стада, однако этого оказалось вполне достаточно. Движение пришельцев замедлилось и, судя по всему, очень скоро могло превратиться в отступление. Сыромятин поймал себя на мысли, что, если раньше невольно сравнивал поход громадин с миграцией стада земных китов, то теперь его представление о повадках и умственных способностях пришельцев серьезно изменилось. Киты никогда не останавливаются при виде китобоев. Они могут отклониться от курса, нырнуть, но никогда не остановятся.
