– Это он мог узнать только от третьей стороны, – Сыромятин указал на следующую стрелочку своей схемы. – Пришельцы скорее всего давно находятся среди нас. И это не стадо прожорливых дикарей, а действительно разумные существа. Они предоставили злодею информацию и наверняка вошли к нему в долю.
– Разве они не могли справиться самостоятельно? – спросил «краб». – Почему вы настаиваете на том, что замысел принадлежит человеку?
– Потому, что я догадываюсь, кто этот человек, – просто ответил Сыромятин, – однако он не настолько умен, чтобы вовремя сообразить, какая напасть приближается к границам жизненного пространства человечества и как ее можно использовать в своих интересах. Следовательно – это ему подсказали. Кто? Ученые? Они не смогли бы удержать факт приближения левиафанов в секрете. Военные? Откуда им было знать больше, чем знал злодей? Остается кто-то, видевший чужаков раньше и знавший их повадки. То есть некто более компетентный, нежели Служба дальней разведки. В Союзе Семи Систем проживает хотя бы один человек, побывавший за пределами зоны, исследованной дальней разведкой? Нет. Так же, как в Империи или Галактике. В такие дебри не забираются даже пираты и бродяги. Кто же тогда мог видеть тех, кого не встречали наши разведчики? Пришельцы, и только они!
– Похоже на правду, – нехотя согласился «краб». – Так кто же этот негодяй?
– По правде говоря, это может быть кто угодно, однако я знаю только одного человека, имевшего мотив для радикального передела карты мира, – ответил Сыромятин. – Вспомните, Лютер, как тяжело проходила та война для Баргона…
– Император? – прищурясь, спросил Краусс.
– Да, – согласился генерал и кивнул. – Поэтому, кстати, после штурма Земли биомехи напали не на Баргон, а на потенциально более сильный Союз Семи Систем. По той же причине левиафаны вышли из гиперпространства на границе Млечного Пути и направились именно в глубь Галактики, а не туманности Андромеды. Император придержал разорение своей территории, поскольку хотел подстраховаться. Он должен был убедиться, что стадо пришельцев – действительно серьезное и надежное оружие…
– Зачем же тогда Император взялся помогать Спивакову в захвате Викторова? – «Краб» покачал головой. – Ведь ликвидация Адмирала нарушала весь план.
– Ни о какой ликвидации не могло быть и речи, – возразил Сыромятин. – Император знал, что Игорь привезет «пустышку». Единственное, чего не учел правитель Баргона, была настойчивость Спивакова. Император никак не мог предположить, что Игорь предпримет вторую попытку, а когда он это осознал, в дело вмешался фактор случайности: Викторов отправил на усмирение Баргона группу погодных бомбардировщиков, и они помешали его величеству остановить настырного землянина. Таким образом Император потерял контроль над ситуацией, и Спиваков все-таки добрался до лидера биомехов.
– Похоже на правду, – согласился Краусс. – Неясно только одно: как Император или его загадочный инопланетный партнер мог беседовать с Адмиралом без применения средств связи?
– Ответ на этот вопрос можно найти только на борту космического дворца его величества, – ответил Сыромятин. – Возможно, все дело в том, что никакого партнера не существует, а мы уже давным-давно имеем дело не с настоящим Императором, а с кем-то, его имитирующим…
– Серьезное предположение, – заметил Краусс. – Одно дело – подменить андроидом какого-нибудь секретаря или охранника и совсем другое – Императора.
– Допускаю, что я не прав, но тогда как вы объясните патологическую страсть правителя Баргона проводить все свободное время в гиперпространстве? Для обычного человека это довольно серьезная психическая нагрузка. Вы же знаете, как влияет каждый прыжок на организм… Не потому ли пилоты «прыгунов» служат на флоте меньше остальных космонавтов?
– Стоит подумать, – наконец согласился старший офицер.
– Я тоже так считаю, – Сыромятин кивнул. – Император может быть вовсе не простым андроидом, утверждать такое я не могу, но какая-то тайна у него несомненно есть.
– Хорошо, на Симарине я буду работать именно в этом ключе, – наконец пообещал Краусс и вышел из инфопотока.
– Абрамов, – позвал Сыромятин, входя в кают-компанию своего флагмана, – следуй за мной…
– Есть, – живо откликнулся Михаил, прерывая партию в шахматы.
