— Но... я должен вернуться! Вернуться на Гиперион, госпожа секретарь. Сол... и другие... ждут меня.
— Понимаю, — с печалью произнесла Гладстон. — Как только откроется канал на Гиперион, я тут же отправлю вас туда. Однако сейчас гибель угрожает всей Сети. В опасности миллионы. И мне просто необходима ваша помощь, святой отец. Могу ли я рассчитывать на вас?
Поль Дюре вздохнул и откинулся на подушки.
— Да, конечно, госпожа Гладстон. Однако ума не приложу, чем могу...
В дверь тихонько постучали. Вошла Седептра Акази и передала Гладстон тонкий листок из факсблокнота. Секретарь Сената улыбнулась:
— Я же говорила вам, что одно событие обгоняет другое. Вот еще одна новость. С Пасема сообщают, что конклав кардиналов, собравшись в Сикстинской капелле... — Гладстон прищурилась: — Я забыла, святой отец, это та самая Сикстинская капелла?
— Да. После Большой Ошибки церковь разобрала ее и восстановила на Пасеме. Кирпичик за кирпичиком, фреску за фреской.
Гладстон заглянула в листок:
— ...Так вот, кардиналы, собравшись в Сикстинской капелле, избрали нового Папу.
— Так скоро? — прошептал Поль Дюре и закрыл глаза. — По-видимому, сочли, что не следует терять время. От флота Бродяг Пасем отделяют только десять суток. И все же так быстро принять решение...
— Вам интересно, кто новый папа? — спросила Гладстон.
— Либо Антонио, кардинал Гвардуччи, либо Агостино, кардинал Раддел, — помедлив, ответил Дюре. — Только они могли сейчас набрать нужное число голосов.
— Ошибаетесь, — с мягкой улыбкой произнесла Гладстон. — Судя по письму епископа Эдуарда из Римской курии...
— Боже мой, Эдуард — епископ! Извините меня, госпожа Гладстон, пожалуйста, продолжайте.
— Судя по этому письму, конклав кардиналов впервые в истории Церкви остановил свой выбор на человеке, не достигшем сана монсеньора. Здесь сказано, что новый Папа — священник-иезуит, некто Поль Дюре.
Невзирая на боль, Дюре сел в постели.
— Что? — недоверчиво воскликнул он.
Гладстон передала ему листок с сообщением.
Поль Дюре уставился на бумагу.
— Но это невозможно! Никогда еще Папой не выбирали человека с саном ниже монсеньора, разве что символически, и то единожды. Так было со святым Бельведером после Большой Ошибки и Чуда... Нет, нет, это невозможно!
— Моя помощница сообщила, что епископ Эдуард уже пытался дозвониться до вас, — продолжала Гладстон. — Мы распорядимся, чтобы вас немедленно соединили с ним, святой отец. Извините, я должна называть вас теперь Ваше Святейшество. — В голосе секретаря Сената слышалось глубокое уважение без тени иронии.
Дюре, слишком потрясенный, чтобы отвечать, лишь смотрел на нее.
— Я прикажу соединить вас с Пасемом. Мы сделаем все, чтобы вы поскорее вернулись в Новый Ватикан, Ваше Святейшество, но я была бы бесконечно признательна вам, если бы вы поддерживали с нами связь. Я нуждаюсь в ваших советах.
Дюре, кивнув, снова поднес к глазам тонкий листок. На пульте в изголовье койки замигал глазок фона.
Выйдя в коридор, Гладстон сообщила врачам новость с Пасема и, вызвав охрану, приказала доставить сюда епископа Эдуарда и других иерархов Нового Ватикана. Когда она вернулась к себе, Седептра напомнила ей, что через восемь минут возобновится заседание Военного Кабинета. Гладстон кивнула, подождала, пока помощница уйдет, и вошла в кабину мультисвязи, скрытую за панелью в стене. Отгородившись звуконепроницаемым экраном, она набрала код корабля Консула. Конечно, услышать эти сигналы может кто и где угодно, но расшифровать их способен лишь адресат. Хотелось бы надеяться на это.
Загорелся красный глазок голографической камеры.
— Из автоматического рапорта вашего корабля следует, что вы согласились встретиться с Бродягами и они приняли вас. Надеюсь, вы остались в живых, — произнесла Гладстон в камеру и, вздохнув, продолжила: — Много лет назад я попросила вас принести великую жертву Гегемонии. А теперь прошу ради блага всего человечества выяснить следующее:
Во-первых, почему Бродяги атакуют и крушат миры Сети? Все мы — вы, Ламия Брон, я сама — были убеждены, что им нужен только Гиперион. Каковы их истинные намерения?
Во-вторых, где находится Техно-Центр? Я должна это знать, если нам предстоит с ним воевать. Неужели Бродяги забыли о нашем общем враге?
В-третьих, на каких условиях они согласны прекратить огонь? Чтобы избавиться от Техно-Центра, я готова пойти на уступки. Большие уступки. Но кровопролитие должно прекратиться. Немедленно!
В-четвертых, согласен ли встретиться со мной Глава Собрания Роя? Если потребуется, я лично прибуду в систему Гипериона. Большинство наших кораблей оттуда ушло, но корабль-прыгун и его эскорт остаются возле сферы сингулярности. Глава Роя должен принять решение немедленно, так как руководство ВКС намерено уничтожить сферу, и тогда путешествие из Сети займет три года.
Наконец, Глава Роя должен знать, что Техно-Центр побуждает нас воспользоваться взрывным нейродеструктором. Многие руководители ВКС согласны. Время не ждет. И повторяю: мы не допустим захвата всей Сети!
