Добравшись до дворца, Флавий направился к тронному залу. Перед дверями в зал стояла стража, которая увидев его сказала, что император сейчас занят, у него аудиенция. Тит стал прогуливаться и ждать. Понятное дело, он пришел еще слишком рано, тем не менее, лучше находиться здесь сейчас, чем опоздать, или ждать в другом месте. Наконец двери отворились и, увидев Флавия, управляющий дворцом велел ему войти. Тот радостно зашел в зал и, подойдя к императору, заметил кроме приближенных, еще одного доселе незнакомого ему человека.
– А, Тит, ты уже здесь! – сказал Нерон. – Познакомься, это Иосиф бе… бе… бень… мать… тать… фийя!? В общем, он отправится вместе с тобой в Иерусалим, не волнуйся, это наш человек! Ты же не против?
Флавий внимательно посмотрел на Иосифа. Это был среднего роста мужчина лет тридцати. Черные глаза, смоляные волосы, борода и усы, вообще, все в его лице подчеркивало восточное происхождение. Тот улыбнулся и поклонился:
– Рад знакомству, Тит Флавий, я Иосиф бен Маттафия!
– Что ты повелитель, я рад, что мне не будет скучно в пути! – оповестил цезарю Тит.
– Конечно, не будет, если учесть, что с тобой будет еще и Гелий, но он направляется только в Александрию!
– Гелий? Я надеюсь, владыка, ты Тигеллина и Нимфидия со мной не пошлешь? – пошутил Флавий.
– Нет, только Гелий и Иосиф! Теперь слушай, вы поплывете на одном из моих судов, в сопровождении еще двух трирем, они вас будут оберегать. Тит, ты пробудешь в Иудее около года, так что назад в Рим отправишься на одном из торговых суден. Ты, Гелий, – повернулся к нему владыка. – когда завершишь все свои дела, вернешься на моем судне. А Иосиф уже там и останется, куда плывет! – Нерон поднялся с трона и подойдя к Флавию, дал ему пергамент80. – Это приказ о назначении тебя квестором. Всем будешь показывать, кто будет спрашивать. А вот, – и ему поднесли еще один свиток. – послание к Цестию. У Гелия его документы при нем, так что свои не потеряй! Карруки вас уже ждут на улице вместе с ликторами81, а значит, вот и подошел момент прощания. Император крепко обнял Флавия, а тот в свою очередь его.
– Тит, мы расстаемся всего лишь на год, но у меня такое ощущение, что я больше тебя уже никогда не увижу! – и Нерон прослезился.
– Да глупости это! – сказал Флавий. – Вот увидишь, год промелькнет так, что мы не заметим, и я уже снова буду здесь.
– Какое счастье, будем ждать с нетерпением! – с сарказмом сказал Офоний, но на него никто не обратил внимания.
Затем император обнял Гелия и пожелав удачи Иосифу, начал махать рукой и провожать взглядом выходящих из зала друзей, пока за ними не затворились красивые двери.
Рядом с дворцом их ждали две карруки, каждая запряженная двумя лошадьми, одна, полная сундуков с вещами, другая с ликторами в двадцать человек. К последней все трое и присоединились. Тит сразу сказал, что надо заехать к нему на виллу за вещами и они отправились на Авентин. Путь был долгим и медленным, но они, наконец, добрались до цели. Флавий зашел в атрий, где велел рабам вынести и загрузить его, и Марка сундуки. Затем повернулся к отцу и брату, которые вышли за ним и сказал:
– Что же, пришло время! Прощай отец, надеюсь тебя увидеть через год, береги себя и будь осторожен во дворце. Если произойдет что-то важное, сразу высылай ко мне в Иерусалим гонца и я, по возможности, отреагирую. Не переживай ты так, я уже покидал Рим и не раз, ты что, забыл?
Веспасиан обнял сына:
– Нет, не забыл, береги себя! Ты тоже в случае чего, оповещай нас обо всем важном.
Отпустив отца, он повернулся к брату:
– Жаль, что я не буду присутствовать на церемонии по достижению твоей зрелости! Если бы ты родился не 24-го октября, а 24-го апреля, я бы успел. – старший брат заулыбался и потрепал волосы младшего.
Домициан ничего не сказал, и непонятно было, что он чувствовал в этот момент, не то радость, не то печаль, временами его не мог понять даже отец.
Тит, попрощавшись и выходя, еще раз оглянулся на своих родных, грустно смотревших на него. Запрыгнув в карруку, он увидел уже сидящего там Марка и пять своих рабов, и они тронулись в путь. Кучер громко оповестил:
– Как выедем из Рима, до Остии останется сто тридцать пять стадий, так что можете немного вздремнуть!
Спать никто не хотел, все смотрели на забитый людьми город, который так не хотелось покидать. Каждый стремился попасть сюда, а Флавий сам, без принуждения его покидает, город, где он родился, вырос и окреп, как личность. «А стоило мне захотеть, и я сейчас был бы префектом вместо Тигеллина или Нимфидия, но нет, я выбрал трудный тернистый путь, который неизвестно как закончится. Но жизнь интересна своей непредсказуемостью. Может я умру, а может действительно стану императором. Ведь не зря мне это жрец предсказал, вряд ли обманул, он лишь бы слов на ветер не бросает, но и ошибки у жрецов были, есть и будут».
