– Для цезаря ты временное развлечение, которое, вот увидишь, скоро пройдет, и он опять выберет себе новую, настоящую супругу, будь уверен, я его знаю!
Спор насупился и остальную часть пути шел молча. Когда же они пришли, он указал на дверь и так же молча удалился. Тит, постучав, отворил дверь. В этой кубикуле были три девушки, две из них рабыни, а третья Пепонила. Действительно, Нерон был прав: красавица, другого слова не найти. Стройная, красивая, изящная, в шелковой, прозрачной, золотистой столе, которая подчеркивала всю красоту ее тела, золотистые волосы были длиной до колен, а черные, как бусинки, глаза были загадочны и непонятны. Флавий стоял как вкопанный, пораженной такой красотой. У него было много женщин, но такой красивой, никогда. Пепонила смущенно посмотрела на него и, отвернувшись, кивнула рабыням, чтобы они вышли. Наконец Тит пришел в себя:
– Я рад приветствовать Пепонилу, самую красивую из всех, кого я знал!
– И я рада увидеть человека, с которым давно мечтала познакомиться! Император многое мне рассказал о тебе, и я практически все знаю, кто ты и какой!
– Боюсь, кто я и какой, не знаю даже я! Но раз ты обо мне все знаешь, расскажи и о себе.
Пепонила подошла к кровати и легла, маня рукой, затем сказала:
– Кто я, это не важно, важно, что ты будешь со мной!
Тит бросился к ней на кровать, разорвал столу и стал страстно ее целовать, при этом быстро избавляясь от своей тоги…
Утром Флавий проснулся в очень хорошем настроении, после прекрасно проведенной ночи, а рядом спала красавица. Наконец-то страшный сон его не тревожит и такое приятное и радостное ощущение, что теперь будет все хорошо, все в порядке. Но постепенно здравый смысл начал преобладать над чувствами. «Понятное дело, это Нерон попросил ее развлечь своего друга, а ведь похоже я ей даже не нравлюсь. Да и она мне лишь физически симпатична, любовь к ней я явно не испытываю. Во всяком случае, напряжение она мне сняла и это хорошо». Тит тихонько встал с кровати, надел одежду и, выйдя из кубикулы, пошел к императору. По дороге он встретил Гелия.
– А, расхаживаешь здесь как у себя дома, ты что, ощущаешь себя уже императором? – сказал Гелий, почему-то в этот раз глядя прямо в глаза.
– Когда стану им, я приглашу тебя во дворец в качестве шута! Кстати, хочу тебе высказать поддержку в войне против Офония, я в этот раз на твоей стороне, мне очень понравилась битва в общественных термах, «молодец», так держать!
– Чего это молодец, я же проиграл тогда?
– А ты подумай, почему «молодец»!
И Тит пошел дальше, а вслед ему посыпались проклятья. Приблизившись к покоям Нерона, он велел спросить, примет ли сейчас его император или еще спит. Цезарь уже не спал и велел войти Флавию.
– Скорейшего выздоровления тебе, наш божественный повелитель! – сказал Тит, подходя к императору.
– Да, благодарю. – сурово сказал Нерон. – Как прошла ночь, все хорошо?
– Благодарю, повелитель, девушка просто необычайная!
– А я что говорил, а ты мне не верил. У меня вкус хороший! – затем покосился на Спора, который стоя в углу с кем-то разговаривал и сказал шепотом Титу: – Зачем ты ему сказал, что я его скоро брошу, он вчера рыдал здесь весь вечер, всю ночь и даже утром пытался, здорово достал меня этим. Кстати, откуда ты это узнал?
– Я тебя просто очень давно знаю! А кто твоя невеста?
– Мессалина Статилия! Только это пока большая тайна, ты же никому не скажешь?
– Конечно, нет! – засмеялся Тит. – Это же твоя тайна! – затем, немного подождав, спросил: – Владыка, я могу получить сегодня приказ о назначении меня квестором, чтобы уже завтра отправиться в путь.
– Опять ты за свое. Сколько можно? Поедешь после Флоралийских игр, тем более в тебя влюблена самая красивая девушка империи. Неужели ты ее покинешь? Вот когда поженитесь, тогда и поговорим, куда вы поедете!
Тут-то Флавий понял, надо давить до конца, иначе он уже никогда не уедет из Рима:
– Я не влюблен в Пепонилу, мало того, уже почти забыл про нее, но это не значит, что я неблагодарен тебе, наоборот, очень ценю хорошее отношение ко мне и все, что ты делаешь для меня! Однако больше находиться здесь я не могу, если ты меня не назначишь на эту должность, я займусь поиском Рубрия, буду искать его по всему миру, а так, будучи квестором, я отвлекусь от всего и буду идти спокойно к своей мечте стать сенатором.
Нерон внимательно смотрел на Тита и все слушал. После долгого молчания он спросил очень серьезно:
– Тит, я тебя не спрашивал раньше, почему ты так хочешь в Иерусалим, но теперь спрошу. Что тебе там надо, ты там кого-то должен встретить или найти, а может, ты в чем-то замешан?
– Почему ты так считаешь? – побледнел Флавий. – Я всегда хотел побывать там, люблю опасные провинции. В Карфагене все спокойно, а в Иерусалиме нет. Вот и все.
