Флавий, слушая это, думал уже о своем. «Необходимо, когда будет остановка в Мессане, отправить послание отцу, чтобы он был предельно осторожен. Гелий мог и обмануть, но судя по его взгляду, он говорил правду. Вообще-то откровенность Гелия – большая редкость. Но, когда он о чем-то откровенничает, это является правдой. Значит Нимфидий и был тем предателем, который докладывал все, что творится в стане врага. Понятное дело, он был в курсе отравления Флавиев и допустил это. Что же, когда я вернусь домой, первым будет умерщвлен префект, и не имеет уже никакого значения, что мне будет за это, а отомстить за мать необходимо. Только бы боги помогли найти Рубрия, тогда все станет на свои места».
– …и тогда власть может смениться. Нерон же первым делом покинет город в случае бунта. Вот насколько это важно для нас! – закончил Гелий.
– Так воспользуйся случаем и провали договоренность, отомсти императору и Тигеллину.
– Э-э-э нет, я не собираюсь рисковать своей жизнью, наоборот, я приближусь, успешно выполнив столь ответственное задание.
– Тогда удачи! – и Тит вновь погрузился в свои мысли.
– Раз ты уже здесь, налей мне вина, оно стоит в углу на столе.
Флавий налил вино в кубок и подал Гелию. Тот, пригубив, сказал:
– Надеюсь, ты не подсыпал туда яда?
– Ну-у-у… а стоит? Ладно, я пойду к себе, отдохну!
На следующий день Тит пытался поговорить с Иосифом, но тот был в угрюмом настроении, и разговор состоялся только на следующий день.
– Как сегодня твое настроение? – спросил Флавий, садясь на селу83 рядом с Иосифом.
– Хорошая погода, хорошее настроение, а у тебя?
– Тоже! Можно спросить, что ты знаешь обо мне, что про меня говорили во дворце при тебе? Обещаю, никому и ничего про это не скажу. Я обязательно должен узнать, какое ко мне сейчас отношение там.
– Я ничего плохого про тебя не слышал, наоборот, император с большой теплотой говорил о тебе. А знаю про тебя немногое, что воспитывался при дворе, служил в нескольких провинциях, у тебя знаменитый отец военачальник и дядя префект Рима, вот собственно и все.
– А я про тебя ничего не знаю, расскажешь?
– Если тебе интересно. Родился двадцать восемь лет назад в Иерусалиме.
– А я двадцать шесть лет назад в Риме. – перебил его Тит. – Мы почти ровесники!
– Происхожу из знатной иудейской семьи, принадлежащей к влиятельному иерусалимскому жречеству. Мой прадед Симеон был иерусалимским первосвященником, а род матери восходит к ранее царствовавшему в Иудее роду Хасмонеев. Я получил традиционное религиозное образование, умею толковать священные тексты. Есть у меня и обычное образование, правда, довольно слабо владею греческим языком. В юности посвятил несколько лет знакомству с учениями основных наших сект. Меня заинтересовали взгляды саддукеев, фарисеев, ессеев. Увлекшись необычным образом жизни и учением ессеев, я три года прожил в пустыне, ведя аскетический образ жизни. Но, разочаровавшись в них, стал приверженцем фарисеев. Еще меня очень заинтересовала греко-римская философия. Пять лет назад я прибыл в составе делегации в Рим к императору, чтобы добиться разрешения освободить нескольких заключенных жрецов. Благодаря императрице Поппее, которая, кстати, приняла иудаизм, как и сам Нерон, мы этого добились.
– Император не мог стать иудеем.
– Поверь мне, сама Поппея об этом рассказал, вот почему и помогала нам. Как бы там ни было, за эти годы я многое повидал в Риме. Увидел пылающий город, видел казни христиан, репрессии. Но, несмотря на это, столица мира поразила меня до глубины сердца. И хотя я остался верен своей вере, в этом «храме богов» стал поклонником римской культуры. Меня поразило могущество Вечного города, перед которым склонились многие народы. Я даже придумал целую фразу, которую обязательно использую в своей будущей книге, «И, если тебя кто-либо спросит, где твое счастье, где твой Бог, ответь: в большом городе Риме».
Флавий был поражен всем услышанным. Он и представить не мог, кто сидит пред ним. С умным и грамотным человеком всегда было интересно общаться, но еще с ученым и неординарной личностью, вдвойне.
– Да это я должен гордиться знакомством и общению с тобой!
– Не шути так, расскажи лучше про себя.
– А я и не шучу! Родился 30-го декабря в Риме. Только благодаря блестящей карьере отца, я получил образование и воспитание при дворе. Затем стал трибуном, а сейчас и квестором. Много прочитал книг на греческом и латинском. Воевал в Британии и Германии. Вот собственно и все. Ничего выдающегося, как у тебя.
– Не надо меня ставить выше себя, ты же римлянин, а значит почетный гражданин мира!
– Да, но не из царского рода, а он у тебя в крови. – сказал с улыбкой и восхищением Флавий.
