Падение Коцита полностью

Воспоминание промелькнуло в голове Ратмира в одно мгновение. И он очень внимательно стал вслушиваться в то, что именно внушал зачарованный проповедник. А ведь это именно система внушения. Немного иная. Вместо курений и бубна — игра голосом. Но это именно внушение, а не что-либо другое…

Итак, по словам Серишета, существует некто, именуемый Взявшим на Себя. Именно так, оба слова с большой буквы. Взял же он, если верить словам, грехи всего мира во имя спасения всего мира. Надо же, какой крупномасштабный деятель!..

— Забавно, — подумал Ратмир. — Если «грех» есть нарушение правил бытия, а, судя по его словам, следует понимать именно так, — то каким таким образом этот самый «взявший» способен нести ответственность за все проступки всех живущих? И, опять же, главное: перед кем? «Греховное» в глазах светлых богов есть должное в глазах тёмных. И наоборот.

… Итак, грехом номер один объявляется гнев, злоба, жажда убийства… Пусть он скажет это тёмным богам.

… Ах, вот как? Любое прерывание любого бытия? Мяса не ешь, рыбы не лови, яйца из-под курицы не вынимай? Это почему? Чтобы люди с голову попередохли? Ах, увеличивается количество зла и смерти? С такими словами в южные земли путь держать надо. Там руку поднял, бананов гроздь в неё упала — и все тебе заботы о пропитании. А у нас плодов съедобных растёт всего ничего, еле-еле на приправу к мясной похлёбке хватает.

… Не кради? А кто у нас крадёт? У нас и слова-то такого не знают. Это, надо полагать, означает «брать чужое насовсем без спроса»? И где же ты видел в Ур-Талан подобное, говорун бессмысленный? Человека у нас уважают за его мастерство, ремесло, труд. Светлые боги говорили: «Увеличивай количество блага в мире». Мы проверили это правило и доверяем ему, потому что оно истинно.

… А вот это совсем интересно. Оказывается, единственный пусть спасения своей души, — почему он не сказал, от чего именно? — поклониться «взявшему на себя» и постоянно думать о нём. Хм. До сих пор считалось, что только сам человек способен подарить себе возможность новой жизни в новом теле. Это если его душа, Отражение на Зеркале Сути, загорится не отражённым, то есть съедобным, — а самостоятельным светом…

… Да ну?! Сам стал богом? Чудеса творит? Какие, к примеру? Ах, даже так? Через «верных своих» силу источает? О! И покажешь сейчас? Ну, давай-давай, показывай, посмотрим…

А вот посмотреть-то и не удалось. Потому что едва проповедник развёл руки в стороны и стал, — как бы это?! — чем-то наполняться, — как голова его скатилась с плеч. А самое страшное, продолжала улыбаться, даже лёжа на полу. И рот разевала. Беззвучно. Как будто говорила что-то. И тело не падало. Всё так же покачивало в воздухе расставленными руками. И крови из перерубленной шеи не течёт, вроде как…

Карун, чьё напряжённое лицо виднелось из-за обезглавленного, снова сделал движение и лезвие его меча высунулось спереди из груди трупа. Из области его сердца. Окровавленное лезвие. И тут же, словно повинуясь неслышимому приказу, ноги убитого подкосились, из обрубка шеи полчками пошла кровь, и только после этого тело бывшего проповедника медленно сползло с клинка и упало на пол.

Карун бросил взгляд на правителя, затем на застывших в странном оцепенении Гурангира и Ратуана. Влепил каждому по хлёсткой пощёчине, заглянул в глубины их постепенно начавших оттаивать глаз, облегчённо вздохнул и бледно улыбнулся.

— Кажется, успел…

Ратмир, не вставая со своего сиденья, покрутил шеей, похрустел суставами рук и ног, — с чего бы это так? — спросил:

— Куда успел?

— Вас спасти, дуралеев. Перед тем, как ЭТО вошло в зал, мне пришло в голову активизировать Объём Представления и вызвать на связь твоего тёзку. И всё это время мы слушали вдвоём. А когда вы открылись под удар чужой Силы, Девятижды Вернувшийся приказал мне: «Убей!!!» А остальное, надо полагать, он нам и сам расскажет.

Кристалл занял своё место на подлокотнике кресла правителя. Уменьшенная голова Ратмира Девятижды Вернувшегося осмотрела зал из глубины Объёма Представления, сиреневого шара, возвышавшегося над верхней гранью кристалла. Дождавшись, когда Гурангир и Ратуан сбросят остатки оцепенения и окончательно придут в себя, Ратмир из шара взглянул на своего правящего тёзку.

— Самое умное, что ты сделал, это передал Каруну кристалл. Мы с ним частенько беседовали. И благодари всех светлых богов, что у тебя такой помощник.

— А то — что? — спросил правитель.

— А то было бы очень плохо. Сначала вам, а потом всем людям Ур-Талан. И на будущее: таких вот проповедников уничтожайте сразу же, желательно ещё до того, как они откроют рот.

— А что в них такого? — спросил Гурангир. — Опасного?

— Это куклы Коцита. Его тайное отравленное оружие. Берётся человеческое тело, изменяется особым образом. Получается необычный шаман, способный навести злые чары. Понятно излагаю?

— В нём не чувствовалось ничего мёртвого, — сказал Ратуан. — Хотя, — его доброта сейчас представляется мне слишком… противоестественной, что ли?

Голова в Объёме Представления кивнула.