Падение Коцита полностью

— К счастью, всё не так страшно, — усмехнулся Митра. — Мёртвое существование ничего не создаёт. Оно извращает уже существующее. И чтобы из корешка, оставленного перекати-полем Коцита, выросло кровожадное дерево, разрывающее чужую плоть, оно должно питаться телами убитых в период своего роста. До определённого возраста. Так что из корешка на необитаемом острове вырастет почти обычное дерево. Ну, не совсем обычное, конечно же. Но и не людоед. Ядовитые плоды. Отравленные шипы-колючки. Отравление земли вокруг корней, порою приводящее к гибели и самого растения… Поэтому чаще всего деревья-пожиратели вырастали из корешков, укоренившихся вблизи чьего-либо трупа. Например, трупа монстра Коцита, отправленного атаковать Лес… Доходило до смешного. Вообще-то у хищных растений на уровне запахов, присутствует система различения «свой-чужой». И вообще-то пожиратели Коцита должны воздерживаться от нападения на тех, кто вышел из Котлов Осуществления. Но вот если хищное растение выросло на трупе монстра Коцита близ Леса, оно начинало жрать всех подряд, без различия. И это, кстати, порою сильно помогало уже самому Лесу.

— А как же переплетение корней? — спросил Тотигусигарий.

— Основа Живых — взаимопомощь общежития. При изобилии произрастающих неизбежно переплетение корней. А основой Леса послужили шестнадцать Мировых Деревьев, преобразовавших свою плоть в Лес, в своё время. Как помнишь, растительный разум планеты напрямую завязан на свою звезду, своё солнце. Оба этих разума в чём-то схожи… И когда в переплетение корней Леса влились корни растений Коцита…

— Их перевоспитали? — предложил Тотигусигарий.

— Не совсем, но нечто вроде, — согласился Митра. — Лес включил их в свою защитную систему. Можно даже сказать, что защитная система Леса выращена именно на базе извращений Коцита. Конкретно это растение, на которое ты обратил своё внимание, выросло из корешка, оставленного перекати-полем, отправленным заражать мир из какой-нибудь Цитадели. Но вот те растения поодаль, внешне отличающиеся от данного, выросли из боковых отростков центрального корня. Они выросли уже после вхождения корневой системы Леса в контакт с первым. Они тоже могут пожирать чужую плоть. Но они будут есть только ту плоть, что выпущена из Котлов Осуществления или подобную по внутренней сути — других существ. Конкретно это дерево может сожрать и тебя. А вон те на тебя и пасти не раскроют.

Тотигусигарий начал смеяться. Смеялся долго и с удовольствием, поглядывая по сторонам. Но, когда двинулись дальше, хмыкнул и вздохнул:

— Странное состояние, учитель. С одной стороны, во мне присутствует радость. Причина понятна: Лес сумел обратить против нападавших их же собственную силу. Есть причина для радости… Но, в то же время, как будто кто-то, составляющий самую суть меня, откуда-то из самых глубин меня, сокрушённо покачивает головою, прямо во мне. И укоряет меня за то, что у меня могут быть какие-то радостные чувства по поводу чьей-то гибели.

— Возможно, подействовала близость Леса. Возможно, твоё самовосстановление прыгнуло вперёд скачком. Но это, прозвучавшее внутри тебя, есть голос мельчайшей частички Абсолюта в тебе. Ты одушевлён индивидуальной живой душою, то есть твоей наработкой вокруг этой самой частички. Мы же с тобою из Изначальных душ, не Отражения… А в основе взаимоотношений порождённого Абсолютом лежит вольность волеизъявления. Именно покушение на данное правило, в частности, — насилие, — и переводит покусившегося на сторону мёртвого существования. Это и вызвало ту тень протеста.

Тотигусигарий хитро прищурился:

— Любое? В смысле — совсем любое? И даже когда многоуважаемый учитель заставляет ленивого ученика шевелить мозгами, растекаться душой и так далее?

Митра усмехнулся.

— Мы возвращаемся к уже пройденному. Насилие есть желание и действие, пользуясь преимуществом в возможностях и силе, заставить кого-либо сделать что-либо, приносящее прибыль чего-либо заставляющему и ущерб в чём-либо для заставляемого. Другими словами, основой насилия является корысть.

— Знаю, знаю, — вздохнул Тотигусигарий. — А когда учитель заставляет ученика своего доходить тяжким трудом до того, что давно уже известно учителю, то это уже не насилие, так?

— И в чём тут моя корысть? — улыбнулся Митра.

— Вырастить ещё одного бога, как было уже неоднократно заявлено, — хитро прищурился Тотигусигарий.

Митра хихикнул.

— И где тут корысть? Поднимая тебя до своего уровня, тем самым создаю себе конкурента. То есть, ещё одного претендента для потребления и перевода на дерьмо окружающего мира. Подобное поведение противоестественно для мёртвого существования. Скрипим мозгами дальше.

Тотигусигарий остановился. Огляделся.

— Что-то тут… не то что-то тут… Смотри, учитель. Вроде бы травушка-муравушка. А внутри как ёкнуло что-то.

— Очень хорошо, — похвалил Митра. — Молодец. Ощущение истинное. Это ковыль. Защитная трава Леса. Может начать работать по приказу Леса через сплетение корней. А может и самостоятельно сработать. Тут про насилие даже и думать прекратить следует. Кстати, почему, а, ученик?