Падение Коцита полностью

Здания Народной Любви специализировались на совокуплениях между мужчинами и женщинами. Но имели некоторые отличия в деталях ритуала. Так, в данном описываемом месте практиковалась круговая любовь. Это означает, что мужчина входил в женщину сзади. Женщина, встав на колени и нагнувшись, опиралась мягким объёмом своих грудок на ягодицы впереди стоящего мужчины. Руки её при этом скрещивались ладонями, одна поверх другой, — на его солнечном сплетении. Её жаркое дыхание в позвоночник мужчины давало мужчине дополнительный восходящий энергопоток, оттягивающий немного вверх работающиё объём оранжевой чакры, что позволяло удлинить время совокупления.

Мужчина, соответственно, крепко держался за женские бёдра. С каждым толчком, получавшимся внутрь и вверх одновременно, — мужчина побуждал женщину на чуть-чуть, но податься вперёд. Отчего непрерывное кольцо тел совершало, передвигаясь на коленях, полный круг внутри здания. После чего участвующим позволялось кончить.

Одновременная, единомоментная массовость группового оргазма имела несколько целей. Первая, главная, пищевая. Энерговыброс оранжевых чакр на определённом уровне массовости — приобретал иное качество. Становился вкуснее для потребителей. Дополнительно — шоковое воздействие на участников, исполнителей, доимых коров Дуггура. Для создания наркотического эффекта. Чтобы обычные совокупления казались отныне пресными и возникало желание обязательно принять участие в паломничестве на следующее Святое Полнолуние.

Управление групповым служением богу Дуггура происходило из центра круга. Там, за высокими стенами кольцевой ширмы из шёлка на бамбуковом каркасе, располагался Погонщик Звука. Обычный, нормальный, стандартный Погонщик Звука армий Коцита, приспособленный для немного изменившейся цели. Но по сути своей делавший всё ту же самую прежнюю работу. Задавать единый ритм для одновременного движения больших групп используемых тел. То, что используемые тела не имели возможности совершить какое-либо самостоятельное движение, — это уже детали, не так ли?

Наверху, внутри каменного объёма, именуемого «гостевым домиком прибывающих на поклонение богов», — на этот раз имело место быть двое вместо одного.

Первый, оператор сбора пищевых энергий, привычно работал. Внутреннее пространство навершия здания повторяло вид его же снаружи, за вычетом толщины стен. Более всего данный объём напоминал куриное яйцо, поставленное острым кончиком вверх. Или же еловую шишку, вывернутую наизнанку и теперь топорщущую свои чешуйки уже внутрь самой себя.

Разумеется, топорщились не чешуйки, а кристаллы Объёмов Представления. Центральная операторская, дающая возможность наблюдать за происходящим как внутри храмового комплекса, так и за его пределами. Ну и, при необходимости, — оказывать требуемое воздействие. Как же без этого-то?

Вторым, неожиданным обитателем операторской кабины, являлся представитель Ахерона. Точнее — коалиции Цитаделей Ахерон и Драг-Упсар.

Официально представитель прибыл для ознакомления с особенностями специализации Цитадели Дуггур. И точно такой же представитель Дуггура сейчас пребывал где-нибудь в служебных помещениях Драг-Упсар или Ахерона. Представитель (любой) имел право спрашивать, но не имел права вмешиваться. Оператор был обязан отвечать на вопросы и показывать происходящее. Но — во вторую очередь. В первую очередь оператор обязан был исполнять свои служебные обязанности.

По своему статусу внутри-Цитадельной иерархии оператор и представитель оказались равны. И тот, и другой были Змеезубыми.

— Начинаем, — сказал оператор.

Представитель Ахерона сблизил ладони своих, так похожих на человеческие, — рук вокруг выделенного ему Объёма Представления. Контакт с Объёмом Представления на уровне эфирного тела позволял не только визуально наблюдать происходящее, но и чувствовать ощущения наблюдаемых объектов.

Наблюдатель чувствовал всех одновременно. Нервическую дрожь вспотевшей обнажённой кожи, воспринимающей воздействие звуковых волн подготовительного периода. Звук исходил из-за ширм вверх, отражался от специальной кривизны каменного свода и входил в поверхность тел объектов, поддерживая энергетику их тел в заданном состоянии. Наблюдатель чувствовал напряжение мужских, переполненных кровью, рабочих органов. Наблюдатель чувствовал влажность роняющих на пол капель внутренних соков, томящихся в предвкушении заполнения — внутренних объёмов женских тел. Одновременно он ощущал, как напрягшиеся соски вминаются одновременно вглубь и мягких объёмов женских грудей, и подрагивающих мужских ягодиц. Чувствовал женскими щеками упругие изгибы мужских спин. Женщины немного шевелились, лаская свои чувствительные точки спереди сверху, отчего всё их тело томительно извивалось. И мужские ладони, жадно впившиеся в покачивающиеся перед ними бёдра, передают эти изгибающиеся движения в остальное тело. И капли внутренних женских соков, скользя по поверхности кожи, стекали на мужские напряжённости, пока ещё находящиеся вне уготованных им мест.

И — запах. Непередаваемый словами.

Усиленный массовостью своего выделения.