Падение Коцита полностью

— Резиновый воздух, — сказала богиня. — На этом участке пути опять препятствие из прошлого. Одна из составных частей Струящихся Пещер Стикса. Особенность первая: резиновый воздух допускает внутри себя только плавное перемещение. Любое резкое движение приводит к сгущению и изменению пространства вокруг центра возмущения.

Особенность вторая: в резиновом воздухе обретает видимость любой внутренний страх человека. Очень ярко. Очень красочно. Очень по-настоящему. Человек пытается от этого защититься, делает резкое движение, — и его убивает последующее изменение в резиновом воздухе.

То, что находится во втором тоннеле, не имеет ни разума, ни воли, ничего личного. Когда-то, во времена Стикса, резиновый воздух являлся одной из составных частей ловушек для тел, несущих в себе Изначальную Душу планеты. Сейчас и тут остались лишь жалкие последыши, остаточки прежней жути. Мне понятно, что произошло. Игра теней вызвала в памяти человека образ из прошлого. Какого-то врага. Образ всплыл из глубин памяти, а лучи зрения, напоенные силами проявленных чувств, нарисовали обман, видимость, иллюзию. На внешний вид ничем не отличимую от реальности. Это единственная опасность резинового воздуха. Невидимое препятствие на входе в тоннель — это одна из разновидностей Силы прошлого. Такая же пробка запечатывает тоннель с резиновым воздухом и с другой стороны. Когда идущий внутри снова уткнётся в невидимую вязкость, это и будет означать, что препятствие преодолено.

Вождь почтительно прокашлялся.

— Прошу прощения у богини, но как быть с погребальным обрядом для погибшего? Мы знаем, что близость Великого Пожирателя уже погубила его душу, но, может быть, мы можем сделать что-то хоть для его тела?

— Тело претерпело изменения и уже растворилось в резиновом воздухе, так он может черпать силу для поддержания себя. Тело уже высохло, тела уже нет, осталась только одежда, оружие и снаряжение. Измятые в комок.

Насчёт души ты тоже ошибаешься. Его душа ещё не съедена Пожирателем. Пока не съедена. Впавшая в бессознательность душа потянулась к центру притяжения при жизни. Кровный брат погибшего, бывший поблизости, послужил невольным спасителем, он вынес душу в своей ауре из подземелья, а сейчас она… она ещё тут, в племени… только теперь она на женской половине.

— Миа! — поражённо выдохнул кровный брат погибшего. — Он ушёл к Миа!

Вождь хмыкнул, покрутил головою.

— И как долго его душа пробудет с нами?

— До полуночи, — ответила богиня. — Потом притяжение ослабнет, душа окажется втянута в общий поток голода мёртвого существования, втянется в Долину Лиловых Зиккуратов, и там уже будет съедена. Если…

— Если? — переспросил вождь.

— Если не подарить его душе новое тело.

— И как это сделать? — жадно спросил кровный брат погибшего.

Богиня внимательно вгляделась в него, как будто наизнанку вывернула, разобрала на мельчайшие частички, каждую в отдельности рассмотрела, потом сложила вместе и свернула обратно.

После этого взгляд богини изменился, ушёл куда-то вдаль, где и проделал снова нечто подобное.

Когда глаза богини снова стали прежними, она оглядела всех присутствующих и очень подробно рассказала, что именно, как именно и кому именно надлежит сделать.

Выделенный для великого делания шалаш располагался на краю и в отдалении. Гаян, кровный брат погибшего, и Миа, общая мечта обоих, готовились создать новое тело для спасения присутствующей здесь же души Кано.

Богиня очень тщательно и подробно обговорила все детали и ним, и с ней. Была выслушана со всем уважением. Всмотревшись в невидимое людям поверх тел делателей, богиня удовлетворённо кивнула и вышла. Невольные великие делатели остались вдвоём. Вроде как.

Опустив глаза, что выглядело особо забавно в полной темноте, они разделись. Неловкость сотворяемого скорее состояла в непривычности производимого действия. Потому как вхождение мужчины в женщину, а юноши в деву — дело естественное и вообще-то только приветствуемое всеми родственниками и прочими сочувствующими.

Вот только вот вдвоём всё это вот вытворяется. А тут всё племя внимание своё вот сюда вот устремило, — раз. Богиня невдалеке покровом своим защитным обволакивает и тоже вроде как вниманием не обделяет, — два. И душа Кано в предельной близости, в коконе ауры присутствует. Наблюдает, так сказать, — три. Впервые такое в истории племени. Чтобы вот так вот… Непривычно. Необычно. Впечатляет, в общем. Поневоле очи в пол упрёшь, и даже в полной темноте.

— Да позволит мне великодушная Миа выполнить обговорённое.

Сидя на коленках и ощущая непривычное напряжение в важнейшей на этот момент части тела, Гаян склонился до пола. Ритуал. Когда ум и душа в смятении, следуй ритуалу. Ритуал берёт ответственность за происходящее на себя и человеку становится легче. Увереннее в себе становится, если так можно выразиться.

Миа порывисто вздохнула и, так же сидя на коленях, повторила поклон. Потом, выпрямившись, склонилась набок, выпрямляя ноги, и легла на спину. Ощущая небольшое волнение в груди и немного ниже. В том месте, где великие деяния, собственно говоря, и делаются.