Его слова отразились эхом, и отчетливо проявились в воздухе. Дым от костра взметнулся вверх. Глаза Аны накрыло белым облаком, а когда туман стал рассеиваться и мир снова приобрел свои очертания, она уже находилась на пригородной улице с обшарпанными домами из темного камня и побелки. Улица была пустынна: ни пешеходов, ни велосипедистов, ни припаркованных машин. Всюду валялся мусор.
Ей не хотелось быть здесь. Это место давило, словно гравитация тут была значительно сильнее. Она хотела вернуться к мужчине, красивым горам, обжигающему морозному воздуху и едкому запаху костра. Она медленно двинулась, но затем резко остановилась. Из окна наверху тишину нарушил далекий барабанный бой. Она подняла голову и увидела мужскую фигуру, плавающую в затемненном окне второго этажа.
Ана находилась внутри себя, но не отвечала за принятие решений. Она была посетителем, свидетелем, переживающим то, что уже случилось. «Это прошлое, — подумала она. — В этот день я убежала из суда от Коула и меня окружили арашаны, двигавшиеся, словно люди из того странного сна«.
Это чувство охватило ее и утвердилось. «Вернись«. Она спорила сама с собой, потому что «назад «означало идти к Коулу. Но вскоре она, спотыкаясь и поскальзываясь, повернула обратно. Нога подвернулась на стеклянной бутылке и ее лодыжку пронзила острая боль.
Она обернулась на тот дом, где заметила в окне мужчину и увидела, что кто-то выходит из парадной двери. Адреналин хлынул по ее рукам, заставив кончики пальцев заныть от избытка энергии. «На самом деле этого нет, — подумала она. — Я во сне«. Но паника была настоящей. Она проникла внутрь, заставив ее побежать.
Из другой двери появилась еще одна фигура. На этот раз — ближе. Почти из каждой двери домов по всей улице вылетали люди — словно какие-то твари из разворошенного гнезда. Не сводя с нее глаз, они выходили на ступеньки домов, двигались по дорожкам к тротуару.
Как только они стали приближаться, все исчезло.
Она стояла в дверях спальни, освещенной свечами, размером с десять квадратных футов. В воздухе витало раздражение. Коул склонился над походной плитой, что-то помешивая в котелке. Лайла сидела на единственной кровати, сердито сложив руки на груди.
Внутри Аны зашевелилась вина. Снова прошлое. Атмосфера была полна напряжения, и она являлась тому причиной.
— Вчера, после слушания… — ее губы зашевелились, произнося слова, которые она не могла изменить. — Когда ты посадил меня на свой мотоцикл, кто были те люди?
Коул покачал головой, явно не в настроении разговаривать.
— Какие люди? — спросила Лайла.
Ана попыталась подвигать руками, сказать что-то другое. Она словно оказалась в ловушке, запертая внутри деревянной куклы.
— Когда я узнала, что в тот вечер, когда Джаспера похитили, Коул шел следом за мной, — произнесла она, — это меня напугало. Вот я и убежала, а потом оказалась на улице, где из домов вышли странные люди-зомби.
— Арашаны? — ахнула Лайла. Она быстро посмотрела на Коула и снова повернулась к Ане. — Ты зашла на улицу арашанов и смогла уйти?
Ана попыталась сместить взгляд. Она разговаривала с Лайлой, но хотела еще раз увидеть лицо Коула, каким оно было до имплантов. Зачем Тенджери показывает ей это?
— А что такое эти арашаны? — спросила она.
— Эксперимент военных, — сказала Лайла.
— Никто точно не знает, — голубые глаза Коула устремились на нее, и обе ее сущности вспыхнули от этой связи.
— Там где они живут, что-то передается по воздуху, — не унималась Лайла, — что останавливает все мысли и движения. Немного пожив с этим, человек снова получает возможность действовать и думать, но остается отрешенным, замедленным, сонным. Эксперимент проводит специальный отдел психпатруля.
— Никто точно не знает, — повторил Коул.
Ана почувствовала внутреннюю борьбу. Образы затуманились. Она уходила, снова перемещаясь сквозь время. Теперь она стояла у костра в долине. Мужчина выглядел старше, волосы стали седыми, кожа на лбу покрылась морщинами, глаза от возраста приобрели молочный оттенок, слепота исчезла.
— Ваши люди кое-что нашли, — сказал он, — вибрацию, которую они отправляют, медленно разделяя миры. — Мужчина бросил что-то в огонь. Крохотные цветные вспышки взметнулись в темную воронку дыма над ними. Они жарко зашипели, ослепительные в своей неповторимости, составив цвета радуги, прежде чем развеяться как серый пепел. — Если разрушение будет продолжаться достаточно долго, мы превратимся в остров, бороздящий в темных глубинах вселенной.
— В людей со странными глазами, которых я видела…? Арашанов?
— Да. Они уже начали меняться. Ты не сможешь разрушить что-то, не уничтожив малую толику всего.
