Вдруг вокруг нее все завертелось. Не медленное весомое давление прошлого, а быстрые образы, сквозь которые она пролетала, словно свет, проходящий сквозь воду. Удлиненные цвета накладывались один поверх другого, покрытые рябью красные, синие, зеленые, фиолетовые, сворачивающиеся внутрь и наружу вокруг друг друга. Отделанные побелкой коридоры. Мраморные полы. Женщина в сером костюме, разглядывающая что-то в руках Аны. Смотритель Домбрант, следующий за женщиной с электрошокером. Девочка, вышедшая из-за стены. Операционный стол. Врачи. Двухлетний мальчик с огромными черными глазами. Зеленая карта на его бритой голове. Надрез. Кровь. Тяжелый вдох. Тяжелый выдох.
Мальчик. Спаси мальчика!
Джаспер знал. Он знал, где провел те семнадцать дней и ночей, когда пропал, куда Эшби привез его ради «безопасности «и причину, по которой он потерял память.
Вчера он бороздил интернет, когда прямой эфир новостей Би-би-си прервал хакер. Сотни тысяч людей были удивлены, заворожены и взволнованны чьей-то видеосъемкой пациентов внутри центра психической реабилитации. Огромных черных спальных корпусов. Матрасов, расстеленных на полу. Пациентов, лежащих в темноте. Босоногих подростков в тонких голубых халатах, шатающихся по пустому двору. Без надзора. Без медсестер. Пациентов, привезенных санитарками и выброшенных как трупы.
И вот тогда все на него и обрушилось. Он был одним из психиатрических больных Трех мельниц.
Было утро среды. Джаспер застыл на пороге спальни родителей. Мать, уютно устроившаяся под одеялом на кровати с балдахином, пила чай и листала журнал. Отец стоял перед большим позолоченным зеркалом, завязывая галстук. Девид выглядел на пятьдесят-пять. Он носил прямоугольные очки с толстой оправой с того момента когда просыпался и не снимал до самого сна. Его каштановые волосы тронула седина. У него было простое, непримечательное лицо, унаследованное сестрой Джаспера, когда сам Джаспер с Томом были похожи на мать.
— А, Джаспер, — произнес отец. — Рад тебя видеть. Мы с твоей матерью только что обсуждали, что пора бы тебе уже вернуться в Оксфорд.
Джаспер посмотрел на мать. Она улыбнулась, но он подозревал, что та даже не участвовала в разговоре.
— Я поговорил с твоими преподавателями, — продолжил отец. — Зная о твоих нынешних трудностях, они готовы позволить тебе перейти на второй курс, сдав экзамены за первый во время специально разработанного для тебя летнего графика.
— А что насчет Аны?
— У Аны большие неприятности, — сочувствуя, произнес Девид. — К сожалению, она не сумела, так как ты оправиться от пережитого. Ана более ранима. Очевидно, что она так и не восстановилась после промывки мозгов «просветителями«. Ты не должен винить себя. Пришло время двигаться дальше.
— Двигаться дальше, — повторил Джаспер. Его чувства к отцу всегда были смешанными. Девид не принимал участия в их детстве, а когда он это делал, то ясно давал понять, что Том — его «золотой «мальчик. Но сейчас Джаспер явственно ощущал к этому человеку неприязнь. — Мы с Аной заключили брачный союз меньше месяца назад.
Девид посмотрел на жену.
— Ну, думаю, время показало, что свадьба была ошибкой.
Джаспер расправил плечи.
— Просвещение не похищало меня, — сказал он. Голова матери взметнулась вверх.
— Джаспер! — испуганно прошипела она.
— Эшби похитил меня и поместил в Три мельницы ради «безопасности«.
Отец уставился на него взглядом, таким далеким и полным презрения.
— Ты знал? — спросил Джаспер.
— Знал что? — сказал Девид.
— Что Эшби похитил меня, потому что у меня был исследовательский диск, выявляющий аномалию в тесте на Чистоту? Что Том кое-что нарыл в твоей лаборатории, подключившись к первоначальным заключениям о ДНК-тесте на Чистоту?
Девид поднял свой кожаный портфель. Единственной эмоцией, которую Джаспер у него заметил, был намек на насмешку.
— Я знал, что твой брат связался с сектой Просвещение. Они управляли им, использовали его, прочистили ему мозги. Том стал очень беспокойным и вел себя довольно странно. Прежде чем я смог ему помочь, он сбежал из города и покончил жизнь самоубийством.
Люси сползла с кровати на кремовый ковер и подтянулась за прикроватную тумбочку.
— Что происходит? — прохрипела она.
— Надеюсь, — продолжил Девид, — твой инстинкт самосохранения лучше, чем у него.
Отец Джаспера подобрал золотые часы со стола и, закрепив их на запястье, удалился из комнаты.
Эшби ночью принял достаточно большое количество болеутоляющих, отчего сейчас его мысли путались. Репортер, которую Домбрант встретил перед больницей, была довольно милой и приятно улыбалась, на что доктор улыбнулся в ответ, моментально забыв о тяжести того, что собирался сделать.
Оператор настраивал треногу перед кроватью Эшби. Они находились в отдельной палате частной клиники. Через час должна была явиться команда хирургов, чтобы забрать его. В пустом желудке урчало. Перед общей анестезией и операцией по установлению штифта на сломанной кости Эшби не разрешили позавтракать.
Репортер придвинула к нему стул и откинула назад свои светлые волосы. Почти такие же светлые как у Аны.
