За такое одеяние можно и душу продать. Темно-синий плащ, черные брюки и рубашка. Эти цвета максимально подходят к моему настроению и именно в такой расцветке всегда ходил Эмет. Видимо, местная портниха решила, что все охотники одеваются именно так. Разглядываю подарок Лилии и подмечаю, что в одеянии уйма скрытых карманов для мелкого оружия.
С благоговением одеваюсь, заплетаю толстую косу, перекидываю её набок, вооружаюсь и вхожу в залу. За огромным столом сидит одинокая немного сгорбленная фигура. Лилия.
Не хочу нарушать её уединение и, тихо развернувшись, шагаю назад. Но голос женщины заставляет меня замереть и сжаться в никчемный трясущийся комочек.
– Эва, скажи мне, как моего мальчика не стало? – спрашивает Лилия.
Оборачиваюсь и прохожу к столу. Опускаюсь на стул напротив.
По глазам женщины видно, что она всю ночь не спала и лила слёзы. Первое моё желание – солгать. Приписать какой-то значимый поступок гибели Эмета и как-то выгородить себя, но я отталкиваю эту мысль. Лилия достойна знать правду. Она мать, которая потеряла сына, и даже моя сгнившая душа не позволит мне солгать ей.
– Ещё до восхода Алой Луны Эмета заколдовали. Его глаза стали черными, а мысли пустыми. Его задачей было убить меня. Мы сражались.
Пару мгновений в зале стоит тишина. Лилия хмурит брови и задаёт горький вопрос:
– Ты убила его?
По глазам вижу – она уже знает ответ.
Что бы я сделала на её месте? Покарала бы убийцу своего сына? Прокляла бы? Мне этого знать не дано.
– Да. Так вышло, – всё же отвечаю я.
Повисает ещё более долгая и плотная тишина. Лилия устремляет взгляд в огромное окно и, смотря на волны, спрашивает:
– Кто его заколдовал?
Почему она не кричит и не выгоняет меня из дома? Почему не пытается отомстить? Я не понимаю эту женщину. Она узнала правду и продолжает со мной разговаривать.
– Я не думаю, что вы знаете этих существ.
Лилия кивает, переводит на меня взгляд и рассказывает:
– Когда в нашу дверь постучала мама Аргоса, я поняла – грядёт беда. Она бессвязно говорила о том, что понесла от Эмета мальчика, которому сейчас как никогда нужен отец. Эмет не мог всё это оставить как есть и уже спустя два часа после того, как девушка отключилась, начал собираться в путь. Он не знал о мальчике ничего, только возраст. В тот раз девушка даже имени Аргоса не назвала, словно боялась произнести его вслух. Эметнейм уходил за сыном, а я знала, что он больше не вернется домой. Я обычный человек и у меня нет магической силы, но тогда… в тот день, я знала, что вижу его в последний раз.
– И отпустили?
– Он всегда был вольной птицей. С самого раннего детства я воспитывала его с уважением к семье. Он вырос достойным мужчиной, который никогда бы не смог бросить другого в беде, тем более своего сына.
– Он действительно был таким, – тихо говорю я, и Лилия ещё ближе склоняется в мою сторону. Встречаюсь с её голубыми глазами и добавляю. – Эмет был лучшим существом, которое я только встречала.
– Спасибо за добрые слова о нём.
– Ты не должна говорить мне слов благодарности, ведь я… из-за меня…
Замолкаю, заметив на губах Лилии печальную улыбку.
– Ты – охотник, я видела многих из вас и знаю, будь у тебя другой выход, ты бы этого не сделала. Первое правило охотника – всегда помогать другому охотнику. Так ведь? Вы особенные, не такие, как все. В ваших венах течет честь и достоинство.
Шум из коридора заставляет нас замолчать. Оборачиваюсь и вижу Колума и Меланту. Стоя рядом в новых чистых нарядах, они являют собой усладу для глаз. Оба светловолосые и зеленоглазые. Стройные, вот только Колум на две ладони выше девушки.
– Мы готовы, – говорит Колум.
Меланта кивает.
Уже через несколько минут вся наша компания, кроме Аргоса, выходит из дома. Лилия сообщает, что мальчик уже ушёл в Дом Матери и Отца вместе с няней, которую наняла для него хозяйка дома.
Обитель поклонения выдуманным прародителям находится недалеко от дома Эмета. Самое высокое сооружение города стоит на берегу темных вод океана. Волны плещутся, ветер развевает мои волосы, а ноги приводят меня к дверям места, куда я никогда ранее не ходила. Да и не верю я во все эти бредни, но из-за уважения к Эмету и его матери, которая воспитала достойнейшего из мужчин я всё же переступаю порог и оказываюсь в хаосе. Множество людей толпятся у входа, ведь на скамейках уже нет места. Лилия проводит нас в первый ряд, и мы усаживаемся рядом с женщиной в белом, это, видимо, няня Аргоса, так как ребенок сидит рядом с ней. Мальчишка бросает на меня косой взгляд и ещё ближе придвигается к даме в белом одеянии.
Осматриваю сооружение вселенских масштабов и морщусь от вычурности и дороговизны. Я даже не могу себе представить, сколько голодающих семей могли бы прожить на эти средства. Очень много. Всё инкрустировано камнями, и многие лепнины покрыты золотом.
– Это построил мой муж ещё до рождения Эмета. Все средства были собраны добровольно, мой супруг не жаловал насилие.
Кошусь на Лилию, и рука без моей воли ложится на кулон, подаренный равком.
– Я и не спрашивала об этом.
– Эва, у тебя на лице написано, что ты недовольна.
