Цель приближалась медленно. Последнюю сотню километров Клякса летела по инерции, с выключенными двигателями и отключенными системами связи. Невидимая и неслышимая тень. Но Алекс, с головой ушедший в виртуальную систему управления, все равно чувствовал, как между лопаток струится холодный пот. Он стал кораблем, он был им, слился в одно целое с интерфейсом управления. Сейчас именно он — капитан Роуз — скользил в черном бесконечном пространстве, приближаясь к огромной чужой станции, похожей на застывшую морскую звезду.
Огромный отросток, к которому приближался разведывательный корабль, размерами напоминал стыковочный пирс пассажирского космопорта. Он был полым, это системы установили давно, и при желании Алекс мог загнать свой корабль внутрь этой штуковины — еще и место бы осталось. Но капитан не собирался этого делать, он нацеливался лишь на самый кончик этой штуки. Там, теоретически, было немного ровного места и, судя по возмущениям магнитных полей, какой-то технический узел. Быть может, им повезет — Клякса, легко, как муха, опустится на шершавую поверхность неизвестной штуковины, Акка взломает технику, посмотрит, что к чему, и команда быстро сделает ноги. Или нет.
Корабль медленно скользил сквозь пустоту. Роуз чувствовал, как дергается веко. Очень хотелось почесать глаз, но, увы, шлем и перчатки управления не позволяли этого сделать. Оставалось лишь нервничать. И Роуз нервничал. Он и не думал, что команда зайдет так далеко. Где-то внутри, в подсознании, у него тлела уверенность, что как только Клякса подберется к этой станции поближе, их засекут. Поднимется тревога, патрульные корабли бросятся наперехват разведчику, Роуз скомандует разворот, они бросятся удирать от погони, начнутся кошки мышки по системе, вечная погоня и вечные догонялки. А Клякса такая скоростная и незаметная, что у нее есть все шансы сбежать от черных кораблей и затаиться в пустоте за пределами этой странной звездной системы.
Но никто не поднял тревогу. Черные корабли двигались строго по расписанию, наматывая бесконечные круги вокруг станции по заранее определенным маршрутам. На маленький корабль, приближавшийся к Цитадели, никто не обращал внимания. И вот это пугало Роуза больше всего. В любой системе Союза такое просто немыслимо — вот так взять и подлететь к обитаемой станции. Пусть и гражданской. Даже в какой-то там Окре или у закариан такое бы не прокатило. Ладно, Клякса — гений маскировки. А местные военные не дружат с системами слежения и вообще плевали на оборону и контрразведку. Но противометеоритные силы у них должны быть? Они же не могут наплевать на возможность, что огромный камень прилетит из открытого пространства и воткнется в бок их главной станции?
Роуз зябко повел плечами. Да, он сделал все, что мог. Далеко от станции, на дальних рубежах, выключил ускорение. Дал импульс тормозной системой. Клякса продолжила движение, постепенно снижая скорость. Еще несколько импульсов обратной тяги снизили ее скорость почти до нуля, и она медленно, едва заметно, приближалась к цели. Ее масса маскировалась отражающей системой, Клякса ничего не излучала, тепло оставалось внутри, а радиоволны огибали корпус, показывая радарам, что здесь ничего нет. Даже визуально абсолютно черная Клякса была незаметна на черном фоне. Скорость — гораздо ниже любого астероида. Альбедо — около нуля. Температура около нуля. Вокруг — ворох помех от нейтронной звезды. Клякса — призрак, лишь тень помех на любом датчике. И все же…
Скорости КЛК и таинственной станции сравнялись. Корабль завис в километре от огромного щупальца станции, походившей на каменный кряж. Роуз, переставший дышать, еще раз осмотрел все экраны. Ничего. Ни намека на тревогу. Никакого внимания к посторонней штуковине, осмелившейся подлететь поближе. Кто они — мелкая мушка у носа слона? Возможно, и так.
Не решаясь сделать вздох, Алекс шевельнул пальцем. Маневровые двигатели, повинуясь приказу, выдали заранее составленную последовательность выхлопов. Клякса, едва заметно фыркнув, начала опускаться на серую, ноздреватую поверхность.
На экране, куда выводилась картинка с оптической камеры, горный кряж превратился в отдельную гору. Она заслонила весь экран, превратилась в серую стену. Камень, местами гладкий, был заметно изрыт ударами микрометеоритов. Действительно, серая и шершавая поверхность напоминала коралловый риф. Следует быть осторожней, кораллы это вам не пенобетон взлетной полосы.
Когда Клякса коснулась поверхности, Роуз застыл. Сила тяжести этой штуковины была как у мелкой планеты, и корабль разведки удержался на серой поверхности, притянутый к ней естественными силами гравитации. Алекс перестал дышать. Он ждал — удара, взрыва, выстрела, воя сирен… Хоть чего-нибудь!
Ничего.
Три минуты. Пять.
Роуз медленно отключил системы виртуального управления и вынырнул из цифрового мира. Перед глазами снова появилось темное забрало скафандра. Вроде, все на месте, все в норме. Только чешется спина, и отчаянно ноют мышцы поясницы.
