Едва Кирк отвернулся в сторону дверей, как с тем же ревом, что и раньше, но еще более отчаянным, капитан бросился ему в спину, уже вот-вот готовый пробить его грудь сзади мечом. Кирк повернулся, но не собирался ему отвечать. Никто, кто увидел бы его тогда со стороны, не понял бы, чего он хотел. Не поняла его и Термисорра. Все произошло так быстро, что и сам Кирк, и даже сама Термисорра ничего не поняли. Вспышка Пурпурного Пламени, звон, и хриплое, сдавленное дыхание умирающего, медленно опускающегося на землю с меча капитана. Капитана, которого Термисорра убила его собственным мечом.
– У тебя отлично получается. – улыбнулся Кирк.
Термисорра, отпустив меч, все еще в ужасе и совсем растерянная, посмотрела на него. Пускай света в помещении, с каждой секундой, становилось все меньше, он прекрасно видел, как сверкали ее глаза. Кошачий зрачок, как у ардов, и та же неосязаемая, но вполне ощутимая энергия.
– Ты выхватила у него оружие на такой скорости, и нанесла удар. Даже мне такое не под силу. – прикрыл глаза он.
– И… и что же? – тихо, тяжело сглотнув, заикнулась она.
– Тяжелые моменты требуют мгновенной реакции.
– Но я не хотела его убивать! – вдруг громко перебила Кирка она, так же тяжело дыша. – Почему ты…просто стоял как вкопанный?..
– Уже не важно. Я и сам не хотел его убивать. Все-таки, в его словах была толика правды. И все равно, здесь он стал нашим врагом, и сам сделал свой выбор. Обычно те, кто попадает в Шеагральминни, уже привыкли к этому.
– Привыкли убивать? – едва дыша, будто задав вопрос самой себе, оцепенела она.
Кирк молчал, уже не зная, что должен ответить. Он и сам не любил убивать, если только на то не было абсолютной необходимости. Но что он мог сказать девочке, которая…
– Я привыкла к другому. Неужели это везде так? Везде боль и смерть… – продолжала почти пустыми глазами смотреть на труп капитана она.
Теперь задумался и Кирк. Да, ситуация была и вправду не из простых, раз даже в его крепком сознании она посеяла сомнения. Он будто и сам почувствовал себя на месте Термисорры, пытаясь ее понять, но на каждый ее вопрос мог ответить лишь очевидной грубостью. Грубостью человека, который уже познал ужасы жизни, от которых Термисорра была еще далеко, хоть и попала ровно в их логово.
– Такие люди не попадают в Шеагральминни. Ты жалела Литого Рыцаря, потому что тоже была обвинена ложно, так? – вдруг предположил Кирк.
– Нет. – покачала головой она, уже спокойнее поднимая с пола другой меч, не трогая тело капитана. – Свое наказание я заслужила сполна.
"Тем более странно слышать такое от заключенной Шеагральминни…" – подумал Кирк.
– Так…Теперь нам нужно в центральную библиотеку? – уже проще, отбросив плохие мысли в сторону, повернулась к Кирку она.
– Да. – кивнул Кирк.
– Дорогу знаешь?
– Мы пройдем через казармы пятого отряда, и как раз выйдем к библиотеке. Это недалеко. – подобрал с пола брошенный им ранее щит Кирк.
Термисорра еще раз осмотрелась вокруг, посмотрела на убитого ей ранее арбалетчика, на убитых Кирком стражей, на труп его товарища Дювера, ранее убитого, наверняка, Литым Рыцарем, затем провалившегося на кухню вместе с полом. Она еще раз покачала головой, стараясь не предавать всей этой ужасной картине особого значения в своем сознании. Даже потом, если она сбежит из этого проклятого места, осадок от разразившейся здесь трагедии наверняка останется, и будет еще не один год ее мучать. Видя теперь, как девушка, молча крутя головой с закрытыми глаза, явно пытается себе что-то внушить, Кирк и сам, к собственному удивлению, решил ее поддержать. Он тихо положил свою тяжелую руку ей на голову, от чего дурные мысли мгновенно ее покинули. Она посмотрела на него, будто он, так просто, всего одним движением, избавил ее от страшного кошмара.
– Не привыкай к этому. Помоги мне все вспомнить, и мы вместе уйдем отсюда. Подальше от всей этой крови и страданий. Хорошо? – ласково поводил он рукой по ее длинным вороным волосам, жестким от грязи, не спуская вполне теплой и дружелюбной улыбки.
Девушка лишь тихо улыбнулась, и так же медленно убрала слишком уж тяжелую руку Кирка со своей головы, от прикосновения металлической перчатки которой ей стало лишь холоднее. Он был уверен, что ее это успокоило, пускай они и были знакомы лишь с десяток минут. Немного тогда он успокоил и самого себя, что тоже было немало важно. Отношение к окружающим, которое он показал недавно, и о корнях которого совсем забыл, уже немало забили ему голову. Он был только рад избавиться от таких мыслей.
