Атмосфера в помещении резко изменилась. Ввиду одного лишь возросшего напряжения Вольдемара, общий градус напряжения во всем помещении мгновенно поднялся в разы. Помимо Кирка, Термисорры и Вольдемара, в помещении было еще пять стражей, сидевших на кроватях или стульях с разных сторон. Они не носили шлемов, но в их лицах тяжело было прочитать, были ли они удивлены, взволнованны, или же просто устали, и не могли лишний раз проявлять эмоции. С мягким скрипом кровати Вольдемар присел на высокое изголовье металлической кровати позади, и недоумевающим взглядом уставился в каменный пол.
– Прошу прощения… – чуть вышла из тени Кирка Термисорра, и подошла ближе к Вольдемару. – Это, ведь, вы прислали своих стражей охранять меня, когда начался бунт?
Вольдемар вздохнул, вяло проведя немалой для старика рукой по грязному лицу, и посмотрел в глаза девушке. Кирк также повернулся к ней, не понимая, с чего она сделала такой вывод.
– Да. Это были мои бойцы. – грустно проговорил старик.
– Зачем? То есть…почему вы отправили их именно ко мне? – опустила глаза она.
Старик снова вздохнул и опустил голову. Информация в его голове слишком перемешалась. Похоже, возраст и вправду уже начинал брать свое. Он был в смятении. В его голове снова промелькнули слова, которые ему говорит тот человек совсем недавно. «Ты должен следовать этому плану, как ему следует он. Ты должен помочь ему». Он уже не мог спросить Кирка о правде его причастия к произошедшей трагедии, но и заранее не хотел в это верить. Что он должен был ему сказать теперь?
– Эй, старик.
Вольдемар снова поднял голову, и посмотрел на Кирка. Он и раньше пытался вглядеться в его лицо, чтобы найти ответ. И каждый раз видел лишь одно – лицо своего друга, которому он доверял и верил. И хотел бы верить теперь, что бы ему не рассказывали таинственные незнакомцы.
– Пускай я многого не помню, и не могу сказать наверняка, каким человеком был прежде… – закрыв глаза говорил Кирк, крепко напрягая лицо, будто даже выбор слов тогда давался ему совсем тяжело. – Я чувствую, что все еще могу назвать тебя своим дорогим другом. И если ты все еще можешь мне доверять…прошу, скажи мне, кем я был. Я должен это знать.
Последние слова, похоже, и вправду серьезно перевесили чашу весов «Это Кирк» в голове Вольдемара. Без какого-либо промедления, он, снова со скрипом, поднялся с изголовья кровати, и уже с улыбкой на лице покачал головой. Даже Кирк, при виде этого, улыбнулся. Не говоря ни слова, старик подошел к нему, и крепко обнял стража, затем, пару раз, постучав ему крупной ладонью по спине. Кирк почти не двигался, немного растерявшись, и не решив, как ему стоит на это ответить. Закончив забивать уши окружающих глухими, но очень громкими хлопками, Вольдемар отпустил Кирка, и чуть отошел назад. Теперь его грубые черты казались Кирку и стоявшей все это время в недоумении Термисорре намного добрее, и в самом деле будто грели сердце своим видом. Пускай раньше волей судьбы старик Вольдемар не один год командовал бандитской шайкой, творившей не самые добрые дела, по своей натуре он всегда был добр и дружелюбен. Возможно, подобные качества и вправду сохраняются на лицах, будто сами лица целиком – зеркала души. Даже на морщинистом, с оспинами и шрамами, лице Вольдемара, это можно было без проблем разобрать. И речь здесь не только о возрасте (особенно зная, сколько лет, на самом деле, было Кирку).
– Кирк. Не просто Кирк, а самый настоящий Кирк Драконоборец! Это то ты помнишь? – уже воодушевленно, поставив руки в боки, забасил Вольдемар.
– Драконоборец? – удивленно выпучила глаза Термисорра, явно в детстве начитавшаяся авантюрных романов про героев, сражавшихся с легендарными ардами вроде гиперимов и драконов.
– Так меня называл бард, которого я спас от дракона в гроте возле Дельсберга. – вдруг, сам тому удивившись, вспомнил Кирк.
– Да! Его Песнь о Кирке Драконоборце разошлась по землям, как драконье пламя по твоим доспехам! Победил дракона, и не как старые герои вроде Корима и Амира, а в одиночку, острым мечом и крепким щитом! – смеялся уже совершенно веселый Вольдемар.
Глаза Термисорры, казалось, начинали отражать все больше окружающего их света, освещая им все еще вдумчивое лицо Кирка. Можно ли это было назвать восхищением? Да, и по-детски наивным. Пускай и слова Вольдемара были вовсе не шуткой.
– У меня был щит? – вдруг вспомнил явно что-то важное Кирк.
– Аааа, нет. У тебя был двуручный меч. И кстати!.. – вдруг сорвался с места старик, с невероятной ловкостью и скоростью передвигая свое старое, великое по меркам обычного человека, тело.
