– Прошу прощения, что прерываю этот трогательный момент, но у меня тоже осталось одно незавершенное дело в этой тюрьме. – вдруг, порушив всю атмосферу, появился будто бы из ниоткуда голос Лироя.
Он подошел уже чуть ближе, и стоял не более, чем в двух метрах от них. Оба они чуть испугались его внезапного появления, полностью сосредоточенные друг на друге, но так же мгновенно пришли в себя, когда тот развернулся, и чуть отошел обратно к площадке. Кирк был уже спокоен, и даже рад, что было вполне очевидно затем по его реакции.
– Да, идем. Послушаем, чего он от нас хочет. – прошел он чуть вперед, по пути положив руку на голову Термисорры, и слегка ее погладив. – Я все еще твой защитник, и мы точно закончим все это, как и собирались. Вместе.
Хоть он и прошел мимо, и не мог видеть тогда ее лица, его выражение было совсем не удивительно. Слово «защитник» всегда многое для нее значило, и услышав его только от него она расплывалась в улыбке как ребенок, вспоминая свои любимые истории о известных на то время героях из Совета Октолимов – Миража и Защитника. Только один человек знал, как она любила те истории, и как хотела встретить своего защитника, который защитил бы ее от окружающего ее жестоко мира. Теперь у нее не было никаких сомнений – тот человек, которого она когда-то встретила ночью у пруда в Дельсберге, смотрящего на отражение в нем звезд ночного неба, даже здесь смог ее найти. Тот, кого она знала под именем Корть, страдающего от деменции, вызванной таинственным Проклятьем. Это точно был он.
Кирк тоже кое-что вспомнил о своем прошлом теперь. Он мог поклясться, что подобная потеря памяти в его жизни происходила не впервые. Фактически, он мог поделить свою прежнюю жизнь на несколько частей. В первой он мог называть себя Кирком, поскольку никаких других своих имен не знал. В эту часть входило все, что происходило с ним до получения ранения от Литого Рыцаря, и до того самого момента, пока он не столкнулся с человеком в черных доспехах, с горящими Синим Пламенем глазами. Теперь он понимал, что человеком тем был именно Граф Дума, и он сам преследовал его. Момент встречи с Думой, также, делит часть, в которой он стал Кирком, с той частью, в которой он был кем-то другим, и носил имя Корть. Он совсем мало помнил о той части кроме того, что встречал в ней Термисорру и близко общался с командирами всей человеческой расы. Последняя часть его воспоминаний – все то, что происходило до этого, и которую сам он едва выделял. Вспоминая это, перед его глазами мелькали смазанные картины батальных сцен, постоянная война и смерть. Все это происходило настолько давно, что Кирк никак не мог вспомнить деталей. Пожалуй, тогда он даже не представлял, что «давно» – недостаточно подходящее для описания времени тех событий слово. С тех времен, с которых мы, ученики Богов, да и вся человеческая раса в целом, стали называть его нашим величайшим героем, прошло, не много не мало, 400 лет. И именно от Кортя тех времен нынешний Кирк так боялся оказаться злодеем. Люди тех времен никогда не сражались друг с другом, и то, что их объединяло, было не обычной связью внутри одного вида, а чем-то куда более
Возвращаясь к делам насущным, как и почти все время прежде, Кирк шел чуть впереди, и Термисорра не отступала от него ни на шаг. Лирой прошел чуть дальше, к тому же краю площадки, где собирался ранее ждать возвращения Кирка, готовясь, с ним, выступать к выходу из тюрьмы. Стражи этажами ниже, прямо перед ним, уже довольно активно собирали вещи, разминались, и о чем-то друг с другом договаривались. Возможно, я пропустил тот момент, когда Лирой подал им команду готовиться к отправлению, поскольку способ моего познания той истории сам по себе вынуждает надеяться лишь на собственную память. Глядя на происходящее внизу, как раненные стражи надевали форму, брали оружие, и разминали поврежденные части тела, Лирой только больше сомневался в своей возможности довести всех этих людей до выхода без серьезных потерь. Пускай мы не знали о его присутствии в Шеагральминни раньше, и многие не узнали об этом до сих пор – некогда ему, Лирою Кацере, и его сестре, Импере Кацере, была подвластна целая сторона света. Жаль, что ранее я не обратил внимание на него в Шеагральминни, а Надзиратель Первых Миров Уиллекроми, с ниспосланного ведения которого я пересказываю данную историю, просил меня не рассказывать о нем искавшему его Мерсеру. Некогда его вмешательство в судьбу Вестника Революции повлекло ужасные для него последствия. Хотя и, конечно, сам Лирой этого уже не помнит.
– В таком состоянии строй будет двигаться медленно, и станет легкой мишенью. – подошел к краю площадки Кирк, окинув окружающих стражей снизу сочувственным взглядом. Скорее всего – некоторых из них придется оставить здесь, ибо они уже не жильцы.
– Я давно не выходил наружу, но мои люди говорят, что там достаточно тихо. Вы там были дольше, так скажите – какого сопротивления стоит ждать? – повернулся к нему Лирой.
