Кирк не был уверен, безопасно ли оставлять Термисорру наедине с этим человеком. На вид он был очень опасен, и Кирк совершенно точно был в этом уверен. Он чувствовал какую-то особую связь между собой и ним, и, поскольку уже боялся себя прошлого, былой связи между прежним собой и Лироем заранее опасался.
– Кирк? – повернулась к нему Термисорра. – Пусть я этого не хочу, но, похоже, он не шутит. Я не хочу, чтобы ты подвергал себя опасности из-за меня.
Кирк понимал, что выбора у него, и принял это теперь с довольно тяжелым вздохом. Тем более – кто знает, какую правду он узнает в архивах, и чем это для него обернется? Возможно, войти туда одному было и вправду не было плохой идеей.
– Ты же хотел все узнать? И я хочу. Иди. Я подожду тебя здесь. – стараясь выглядеть как можно более убедительной, и скрыть собственной волнение, улыбалась она.
Ее слова более чем положительно повлияли на него, как и недавно, когда, после встречи со мной, на нее повлияли его слова. Стараясь выглядеть уже позитивнее, он улыбнулся, и сделал шаг вперед. Дабы не стоять на пути Кирка, Лирой, видя это, чуть отошел в сторону, и направился к краю площадки, дабы еще раз осмотреться вокруг прежде чем начать решительное действо.
– Если кто-то будет приставать – кусайся. – унимая собственное волнение, усмехнулся Кирк, продолжая, все быстрее, идти вперед.
– Конечно. Закусаю до смерти. – веселым кивком проводила его Термисорра.
Пускай Кирк этого уже не видел, он чувствовал ее настрой. Несмотря на вид, который она старалась создать, они оба чувствовали одинаковое давление. Наверное, назвать их одинаковым было бы неверно, ведь оба они надеялись на разные вещи. Он не хотел оказаться злодеем, которого в нем теперь увидел даже Лирой, а она хотела увидеть того, кто раньше открыл для нее целый мир, и всегда был с ней так добр. Говорят, родственные души всегда находят друг друга, и даже теперь это, в уже столь невероятных условиях, подтверждалось. Тем более вспоминая, как они были разлучены.
Кирк пропал за той дверью как-то особенно символично для Термисорры, будто человек, которого она знала, ушел, и ему на замену вот-вот придет некто другой, кого она может совсем не знать. Ее еще детское сознание, пожалуй, и вправду слишком многое себе надумало, ведь она совсем забыла, зачем, на самом деле, Кирк шел в архивы. Он хотел узнать правду не о себе, а о Литом Рыцаре, и вряд ли это могло бы повлиять на него самого. По крайней мере, думать так было логично, хоть и, как окажется, в корне не верно.
– Есть минутка? – как ранее и боялась Термисорра подошел к ней слева Лирой.
Когда она к нему повернулась, выражение его лица даже под свисающими на него волосами было совершенно для нее понятно. Его сомнения перерастали в опасения за жизни своих подчиненных, и конфликтовали с его личными убеждениями. Не удивительно было, что он был так серьезен, и хотел узнать побольше если не от Кирка, так хотя бы у его более открытой спутницы.
– Я мало что знаю о ваших делах, но должен быть уверен, что вы не враги под прикрытием или шпионы. Я уже отдал приказ своим людям готовиться выступать, и не хотел бы, чтобы по пути случались какие-то казусы. – говорил он.
– Вы хотите узнать, кто мы? – поняла она.
Лирой лишь кивнул головой.
– Мы путешествуем вместе с тех пор, как однажды встретились на кухне неподалеку. Кирк полностью потерял память, и очень хотел ее вернуть. Это произошло потому, что его ранил Литой Рыцарь. – старалась говорить только самые основные элементы их истории она.
Что было уже не в новинку – в раздумьях Лирой снова взялся той же правой рукой за подбородок. Только теперь Термисорра заметила, что все это время он пристально, хоть и потупив взгляд, смотрел на запястье той руки, изуродованное не то шрамами, не то не до конца затянувшимися ранами. Больше всего они были похожи на след от разорвавших плоть цепей или веревок, который о многом мог бы сказать ей, если бы Лирой так сразу это не уточнил.
– Я тоже ничего не помню. Не помню, как попал в эту тюрьму, и почти не помню, кем был раньше. Я был наемником, и меня поставили здесь командиром. Больше я просто ничего не могу вспомнить. – продолжал смотреть на те раны он.
– Может быть, вас тоже ранил Литой Рыцарь? – глядя на них, предположила девушка.
– Я чувствую особенную боль в голове, когда смотрю на эти раны. Но я уверен, что это не его рук дело. Я упускаю что-то куда более важное, и никак не могу понять, что. Это просто…бесит. – уже чуть злее, опустив руки, отвел взгляд Лирой.
– Думаю, Кирк чувствует то же самое. Поэтому я хочу ему помочь. Он не заслуживает таких мучений.
– Ты так думаешь? – так же серьезно смотрел на нее Лирой.
– А? – не поняла, но все же чуть испугалась Термисорра.
– То есть…Ты же его едва знаешь?
– Нет…я думаю, что знаю его уже давно. – решила также не скрывать она. Тем более, даже если он скажет об этом Кирку – если это он, то наверняка и сам уже что-то об этом вспомнил.
– Почему-то я догадывался об этом.
– Поэтому я хочу, чтобы он все вспомнил. Чтобы он вспомнил меня, и мы…снова были вместе. – грустно опустила голову она.
