Что касается численности перешедших Рейн вандалов, аланов и свевов, то наиболее полезные для нас свидетельства датируются двумя десятилетиями позже: применительно к этому периоду об аланах и вандалах сообщается, что вместе они насчитывали максимум 80 тысяч человек; отсюда вытекает, что они могли выставить на поле боя силы в 15–20 тысяч человек{194}. Из этого следует, что переселенцы (прежде всего вандалы-силинги и аланы) понесли особенно тяжелые потери; свевы же вообще не принимаются в расчет. В итоге, что более вероятно, первоначальная численность сил, пересекших Рейн, составила 30 тысяч воинов; в целом же количество переселенцев составляло около 100 тысяч человек. Если говорить о бургундах, то два источника сообщают нам цифру 80 тысяч человек, но Иероним полагает, что она относится ко всему племени в целом (в этом случае численность воинов должна составлять около 15 тысяч), тогда как испанский хронист Орозий пишет, что такова была численность их армии{195}. Как и многие другие цифры, касающиеся группировок, участвовавших во вторжении, все они выглядят не слишком убедительно, но все же они в каждом случае свидетельствуют о наличии военных сил численностью в 20 тысяч человек или больше, тогда как численность каждой группировки следует оценивать примерно в 100 тысяч человек. Подобного количества более чем достаточно, чтобы объяснить, как иммигранты смогли проложить себе путь через границу Римской империи. Реорганизованная армия поздней империи располагала значительным числом сильных гарнизонов, охранявших сторожевые башни и базировавшихся в более мощных укреплениях вдоль границы: если говорить о Дунае или Рейне, то они располагались прямо на берегу реки или поблизости от нее. Но эти силы были рассчитаны лишь на то, чтобы пресекать вылазки «местного масштаба» с участием малочисленных отрядов; массовые вторжения, где число врагов насчитывало несколько тысяч, требовали вмешательства войск «comitatenses» (см. «Словарь»). Приграничные войска были не в состоянии справиться с десятками тысяч варваров, даже если многие из них не могли принимать участие в бою.
Крупномасштабные перемещения населения также отражают археологические свидетельства. В III–IV вв. в южных районах Центральной и Восточной Европы доминировали две широко распространенные материальные культуры: черняховская и пшеворская (см. карту № 7). Пшеворская культура представляла собой одну из древнегерманских (или таких, где германцы доминировали) культур Центральной Европы; она имела длительную историю, которая к 400 г. насчитывала более половины тысячелетия. В IV в. она существовала на территориях современной Польши, части Словакии и Чешской республики.
Черняховская культура имела куда меньшее распространение и восходила к III в. К концу IV в. она затронула территорию современной Валахии, Молдавии и Южной Украины, от Карпат до р. Дон. Археологи прежних времен имели обыкновение увязывать эти типы культур с конкретными «народами», однако значительно лучше рассматривать их как системы, включавшие в себя много самостоятельных групп населения и политических объединений. Рубежи этих культурных ареалов образовывали не границы политических образований, установленные конкретными народами, но географические пределы территорий, где группы населения взаимодействовали с достаточной активностью, чтобы остатки их материальной культуры — керамика, работы по металлу, строительный ордер, предметы, помещавшиеся в погребения, и так далее — частично или полностью выглядели весьма сходно. Черняховская культура процветала в военизированной державе готов, но наблюдалась и у других германских иммигрантов в Северном Причерноморье, а также у местного дакийского населения в Прикарпатье и у сарматов, чей язык относился к иранской группе. Область ее распространения делилась на несколько отдельных королевств (см. гл. III).
Пшеворская культура имела более длительную историю, вследствие чего область ее распространения должна была отличаться большим единообразием; процент германоязычного населения был более высоким, но, как и в случае с черняховской культурой, ей не соответствовало политическое единство. В границах этой области должны были находиться вандалы, но наряду с ними — ряд других групп; относившееся к ним население также взаимодействовало с тем, у которого наблюдалась черняховская система, поскольку многие аспекты материальной культуры того и другого типа (не в последнюю очередь следует упомянуть стекло) имели весьма значительное сходство. Главное отличие между двумя типами заключается в том, что представители черняховской культуры редко клали в погребения оружие, тогда как представители пшеворской — регулярно.
