Падение Рипера полностью

Мое дыхание участилось, когда мы уставились друг на друга. Он был прав. Я была чертовски сильна, и была вознаграждена за эту силу удивительным, красивым ребенком, который заслуживал самого лучшего в жизни.

– Всегда пожалуйста, – выдавила я, сглотнув. Пэйнтер наклонился, схватил меня за затылок и притянул к себе для грубого поцелуя. Это не было обольщением – совсем нет. Он засунул свой язык мне в рот, и я почувствовала каждую частичку его гнева и разочарования. Мне хотелось бить его, целовать и трахать, пока он не признается в этом... Я не знала.

В чем я хотела, чтобы он признался?

Я услышала щелчок ремня безопасности, а затем он подхватил меня под мышки и дернул через центральную консоль. Затем руль оказался у меня за спиной, и поцелуй стал глубже. Теперь настала моя очередь проявлять агрессию, хватая его за волосы и отдергивая их назад, отчасти для того, чтобы причинить ему боль, а отчасти для того, чтобы я могла атаковать его своим языком. Огонь, который я ощутила в баре, не шел ни в какое сравнение с тем жаром, который охватил меня сейчас. Я пошевелилась, пытаясь найти какой-нибудь способ подобраться к нему достаточно близко для большего контакта, но это было невозможно.

Наконец мы оторвались друг от друга, задыхаясь, и прижавшись друг к другу лбами.

– Это просто смешно, – сказал он. – Пойдем со мной домой. Нам хорошо вместе, Мел. Ты же знаешь, что это так.

Я думала об этом. Что нам мешает провести вместе всего одну ночь? Что бы ни случилось между нами, в нашей химии никогда не было ничего плохого. Он поймал мою руку и поднес к губам, чтобы поцеловать костяшки пальцев. Блуждающий огонек уличного фонаря упал на его кольцо – «Рипер».

Его МК.

Мой мозг медленно восстановил контроль, когда я провела по нему большим пальцем.

– Вот почему, – сказала я, желая отключить реальность и просто пойти с ним. – Они всегда будут на первом месте. Ты хороший папа для Иззи, но твой клуб важнее всего остального. Я хочу для себя большего, Пэйнтер. Я заслуживаю лучшего. Вот почему я не могу пойти с тобой домой.

С этими словами я оттолкнулась от него, неловко скользя по пульту. Он уставился на меня в темноте, тишина между нами была такой тяжелой, что мне казалось, я задыхаюсь.

Наконец он заговорил.

– Это что, какой-то гребаный ультиматум?

– Нет, – сказала я, чувствуя себя яснее, чем за всю ночь. – Нисколько. Я никогда не попрошу тебя оставить «Риперов» ради меня, Пэйнтер. Точно так же, как я никогда не соглашусь на мужчину, который не на сто процентов мой. Мы хотим разных вещей. Вот почему все это такая большая трата времени.

– Это чушь собачья.

Не знаю, чего я ожидала от него услышать, но это было не то.

– Ты лицемерка, Мелани, – продолжал он. – Всегда говоришь о том, насколько злой клуб, но кто прямо сейчас сидит с нашим ребенком, чтобы ты могли пойти и повеселиться?

– Дансер, – призналась я, чертовски жалея, что не попросила соседского подростка посидеть с дочерью. Но та в прошлый раз пригласила своего парня, и хотя я была уверена, что Иззи ничего не видела, я не чувствовала, что могу доверять двум похотливым подросткам, чтобы наблюдать за ней ...

– Да, и кто помог тебе переехать в твой дом?

– Ты и Риз.

– Я, Риз, Хос и проспекты, – сказал он. У меня появилось неприятное ощущение, что я не выиграю этот бой. – Когда твоя машина сломалась, кто ее отбуксировал и починил?

– Риз, – прошептала я.

– Да, и кто из нас оказался в больнице после того, как этот бездомный ублюдок напал на тебя? Назови меня сумасшедшим, но если я правильно помню, это была ты, Мел. Знаешь, ты со своей работой, где ты видишь больше крови, кишок и разрушений за одну ночь, чем я вижу за год?

– Это несправедливо, и ты это знаешь, – отрезала я. – Ты забыл один ключевой момент: моя работа – лечить этих людей, помогать им.

– И я уверен, что Иззи очень утешит этот факт, когда ты окажешься мертвой, потому что какой-то парень по имени Тоджер устроил тебе засаду на парковке, – прорычал он. – Но хорошая новость в том, что он, вероятно, даже не вспомнит, что он сделал, так что я думаю, что все в порядке, не так ли?

– Ненавижу тебя. Лучше бы ты остался в этой тюрьме, – прошипела я. – Тогда мне никогда не пришлось бы иметь дело с твоим дерьмом.

– Это то, чего ты действительно хочешь? – спросил он. – Чтобы я ушел – правда? Потому что я тот, кто приходит к тебе, чтобы починить гребаную раковину, когда она протекает. А сушилка – помнишь, когда сломалась твоя сушилка? Я нашел для тебя новый крейгслист и подключил его. Думаю, ты забыла эту часть. Но если ты действительно хочешь, чтобы я ушел, я могу это сделать. На прошлой неделе мне предложили стипендию по искусству в Нью-Йорке – возможность учиться у людей, которые знают свое дерьмо. Люди, которые могут многому научить меня. Они ждут ответа, Мел. Это все, о чем я когда-либо мечтал, прямо здесь, на гребаном блюде, ожидающем меня. Это то, чего ты действительно хочешь?

– Что? – ахнула я, ошеломленная. – Тебе предложили стипендию?