– Добрый день, мисс Лечарс, – поздоровался он.
– О-ля-ля! – Она лукаво улыбнулась. – А мы разве знакомы?
Она сжала коленями бока своей кобылы и, приотстав от Стормы с отцом, поехала рядом с Марком.
– Совсем немножко, – признался Марк, – мы с вами виделись только однажды.
Ярко-синие глаза девушки вдруг широко распахнулись, ладонью в перчатке она прикрыла ротик.
– Так вы тот самый… – она тихонько и радостно взвизгнула и, подражая его голосу, продолжила: – «Как только вы скажете „пожалуйста“!»
Сторма Кортни даже не оглянулась, с преувеличенным вниманием слушая, что говорит ей отец, но Марк видел, как порозовели ее маленькие изящные ушки; она снова вскинула голову, но на этот раз воинственно и сердито.
– Лучше нам об этом не вспоминать, – пробормотал Марк.
– Не вспоминать? – прощебетала Ирен. – Да я никогда в жизни этого не забуду. Это выглядело неподражаемо!
Она наклонилась к Марку и положила руку ему на локоть. В этот момент Сторма не выдержала; повернувшись в седле, она хотела заговорить с Ирен, как вдруг увидела, что ее ладонь лежит на руке Марка.
В одно мгновение Сторма как будто рассвирепела, синие глаза ее так и засверкали. Ирен бестрепетно выдержала ее взгляд, широко раскрыла невинные голубенькие глазки и нарочно, с вызовом задержала руку, даже слегка пожала рукав Марка.
Обе девушки мгновенно поняли друг друга. Они и прежде играли в эту игру, но на этот раз Ирен интуитивно поняла, что ее позиция сейчас гораздо сильнее, и собиралась наказать подругу. Она еще никогда не видела столь быстрой и явно злобной реакции со стороны Стормы – а они ведь хорошо изучили друг друга. На этот раз мисс Сторма попалась, и теперь из нее можно веревки вить.
Ирен слегка пришпорила свою кобылку, и ее колено коснулось колена Марка; на Сторму она больше не смотрела, нарочно не сводя взгляда со всадника, едущего рядом с ней.
– А я и не знала, что вы такой высокий, – промурлыкала она. – Какой у вас рост?
– Шесть футов два дюйма.
Марк лишь смутно понимал: происходит нечто для него непостижимое, что не обещает ему ничего хорошего.
– О-о, я всегда считала, что высокий рост красит мужчину.
Сторма уже разговаривала с отцом и смеялась, но, навострив ушки, прислушивалась и к разговору за своей спиной. Гнев безжалостно терзал ее, а она до боли в пальцах сжимала хлыст. Она не вполне понимала, что это с ней происходит, но знала, что с удовольствием ударила бы сейчас хлыстом по рожице этой глупой жеманницы Ирен.
Нет-нет, к Марку Андерсу она не питала никаких чувств, разумеется. Кто он такой, в конце концов, – слуга, наемный работник у нее в Эмойени. Он может сколько угодно корчить из себя идиота с Ирен Лечарс, в другое время и в другом месте она бы и бровью не повела. Просто существуют некоторые вещи, которые делать непозволительно, это касается ее личного достоинства и ее положения, касается ее отца и всего семейства. «Да-да, именно так», – думала она. Со стороны Ирен Лечарс так себя вести – это оскорбительно, ведь она гостья в доме Кортни; разве можно вот так легко и свободно, так бесстыдно кокетничать – и с кем? – наверняка собираясь повести Марка прямой дорожкой к своей горячей… Сторме не хотелось больше развивать эту мысль, но перед ее мысленным взором ярко предстала картина: томно распростертое, обнаженное, бледное и обманчиво хрупкое тело Ирен – и Марк Андерс, который вот-вот… От новой волны гнева ее покачнуло в седле, она уронила стек и быстро повернулась назад:
– Ах, Марк, я уронила свой стек. Будьте умницей, поднимите и принесите его мне, пожалуйста.
Марк оторопел, когда это услышал, причем не столько потому, что его ласково назвали умницей, сколько от очаровательной улыбки, которой его наградила Сторма, и от не менее удивительной теплоты в ее голосе. Он так заторопился исполнить просьбу, что чуть не свалился с седла, а когда подошел, протягивая ей стек, она удержала его подле себя благодарной улыбкой и вопросом:
– Послушайте, Марк, вы не поможете мне наклеивать на чемоданы ярлычки? Осталось всего несколько дней до отъезда в Кейптаун.
– Я с таким нетерпением жду отъезда, – вставила Ирен, подъехав к Марку с другой стороны.
Сторма одарила ее очаровательной улыбкой.
– Это будет так весело, – согласилась она. – Обожаю Кейптаун.
– Еще как весело! – радостно засмеялась Ирен.
Сторма тут же горько пожалела о том, что пригласила подругу целых четыре месяца гостить в кейптаунском доме Кортни. Но она не успела найти язвительного ответа – Ирен отвернулась и наклонилась к Марку.
– Ну садитесь же, поехали, – сказала она и повернула свою кобылу.
– Куда это вы? – всполошилась Сторма.
– Марк согласился проводить меня к реке и показать монумент в том месте, где Дик Кинг пересек реку, чтобы вызвать на помощь английские войска из Грэмстауна.
– Ах, Ирен, дорогая… – Сторма приложила к глазу кончик шарфа. – Кажется, мне что-то попало в глаз. Ты не посмотришь? Нет, не ждите нас, Марк. Идите к вашему генералу. Кажется, вы ему нужны.
И она повернула к Ирен свою маленькую красивую головку, чтобы та помогла ей избавиться от несуществующей соринки в глазу.
